Книга Чай для господина Ли, страница 80 – Е. Лань

— Это магия!

— Как цветок попал внутрь?

Ли Цзы Фан подал мне чайник, вода кипела.

— Приготовьтесь к подаче! — крикнул Евнух. — Время истекает!

Мастера начали подносить свои творения к Императорскому столу.

Первым был Мастер Чжоу. Его чай в свежевылепленной глиняной чашке был хорош, но грубоват. Император сделал глоток и кивнул. Без эмоций.

Вторым пошел Ван Юй. Он поставил перед Императором стеклянный стакан, в котором плескалась жидкость насыщенного рубинового цвета.

— «Индустриальный Закат», — объявил Ван Юй. — Чай, созданный силой прогресса. Стабильный, идеальный.

Император попробовал.

— Чисто, — сказал он. — Очень чисто. Но... пусто. В нем нет души, мастер Ван. Это чай для чиновников, которым нужно не спать на службе, но не для поэтов.

Ван Юй поклонился, скрывая разочарование. Он проиграл битву за душу, но, я уверена, он выиграет битву за кошельки чиновников.

Настала наша очередь.

Мы с Ли Цзы Фаном подошли к столу вместе. Я несла поднос, он шел рядом как защитник.

Я поставила поднос перед Императором. Три ледяные чаши стояли в облаке холодного тумана. Внутри них сияли фиолетовые цветы.

— Что это? — спросил Император, его голос дрогнул.

— Это «Слезы Дракона», Ваше Величество, — сказала я, не поднимая глаз, смотреть на Императора было нельзя. — Гармония Неба и Земли. Лед — это память земли, застывшая во времени.Пар — это дыхание неба.

Я подняла чайник.

И начала наливать крутой кипяток прямо в ледяную чашу.

Зал ахнул. Все ждали, что лед треснет. Но мой лед, с добавлением спирта и секретной закалкой, выдержал.

Произошла реакция. Кипяток ударил в лед. Поднялся густой, плотный пар. Он смешался с дымом от корней лотоса, который пропитал мою одежду и волосы.

Лед начал таять изнутри. Стенки истончались. И цветок... цветок начал «освобождаться». Лепестки, скованные холодом, под действием жара вдруг раскрылись. Это выглядело так, словно мертвый цветок ожил за секунду.

Вода в чаше окрасилась в фиолетовый цвет, который тут же начал меняться на золотистый, особенность «Пурпурного Дракона» при перепаде температур.

— Пейте, Ваше Величество, — прошептала я. — Пока лед и пламя борются. В этой борьбе — вкус жизни.

Император протянул руку. Он коснулся ледяной стенки чаши.

— Холодно... — прошептал он, затем поднес к губам. — Горячо...

Он сделал глоток.

Сначала его лицо выразило шок, контраст температур обжигал и охлаждал одновременно. Затем пришел вкус. Мощный, терпкий вкус древнего чая. И, наконец, аромат. Лотос, ил, память.

Император закрыл глаза.

По залу пронесся шепот. Сын Неба плакал. Слеза скатилась по его щеке и упала в чашу, смешиваясь с чаем.

— Озеро Полумесяца... — прошептал он. — Двадцать лет назад. Мы катались на лодке. Она запуталась веером в лотосах. Пахло именно так. Илом и счастьем.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Взгляд был пронзительным, но в нем не было ярости. Только бесконечная тоска и благодарность.

— Ты вернула мне её, — сказал он. — На одно мгновение. Ты ведьма, женщина?

— Я чайный мастер, Ваше Величество. Моя магия — это химия и память.

Император встал.

— Объявляю решение!

Зал замер. Евнух склонился в поклоне.

— Этот чай... — Император поднял чашу, которая уже почти растаяла, превращаясь в лужицу воды на золотом блюде, символ бренности всего сущего, как я и задумывала. — Этот чай — лучшее, что я пробовал за годы правления. Он жесток, как правда, и сладок, как воспоминание.