Книга Чай для господина Ли, страница 16 – Е. Лань

Я не договорила. Угроза была понятна.

— Сделайте все, как она просит! — визгнула Ван, оборачиваяськ застывшим слугам. — Быстро! Уголь! Лучшую курицу! Чего встали, олухи?!

Кухня взорвалась движением. Теперь это была суета страха. Мне притащили не мешок, а два мешка угля. Корзину наполнили отборными продуктами. Кто-то даже сунул банку с маринованными персиками.

— Спасибо, тетушка Ван, — сказала я, передавая тяжелую корзину подбежавшей Лю-эр. — Приятно иметь дело с профессионалами.

Я развернулась и пошла к выходу. Спина была прямой, но колени предательски дрожали.

Уже у дверей я услышала шепот одного из поварят:

— Ты видел её глаза? Как у демона! Она знала про племянника! Ведьма, точно ведьма...

Пусть называют ведьмой, лишь бы боялись.

Вернувшись в «Забытый Павильон», я позволила себе сползти по стене. Сердце колотилось где-то в горле. Это было опасно. Если бы Ван решила рискнуть и отобрать книгу силой, меня бы просто задавили массой.

— Госпожа! — Лю-эр смотрела на меня с благоговейным ужасом. — Как вы это сделали? Про племянника Ван даже я не знала!

— У меня свои источники, — туманно ответила я, забирая у неё уголь. — Разводи огонь, Лю-эр. У нас много работы.

Мы разожгли жаровню во дворе. Вишневый уголь давал ровный, чистый жар без едкого дыма. То, что нужно.

Я разложила свои полуготовые «Золотые Иглы» на бамбуковом сите и поместила над углями. Теперь начиналось самое сложное — финальная сушка. «Хунбэй».

Нельзя было отходить ни на шаг. Нужно было чувствовать температуру рукой, переворачивать листья, следить, чтобы они не подгорели, а лишь «запечатали» аромат внутри.

Час, два, три. Солнце поднялось в зенит, а я все стояла над жаровней, обливаясь потом. Руки покрылись сажей, лицо горело.

Ли Цзы Фан дал мне месяц. Но я понимала, что первый экзамен будет раньше. Он не будет ждать месяц. Он наблюдает.

К вечеру работа была закончена. Горстка чая — всего грамм пятьдесят, лежала в фарфоровой баночке. Листья стали темными, почти черными, но с золотистым отливом. Они пахли не цветами, а чем-то более сложным: карамелью, дымком и сухими фруктами.

Это был не классический зеленый чай и не красный. Это был мой собственный сорт. Эксперимент.

— Госпожа, — Лю-эр робко тронула меня за плечо. — К ужину подали утку по-пекински. И горячую воду для ванны. Сами принесли, даже просить не пришлось.

— Отлично.

Но поесть я не успела.

Во дворе послышались шаги. Не тяжелые, мужские, а семенящие, быстрые. И стук посоха.

— Вэй Сяо Нин! Выходи!

Этот голос я узнала бы из тысячи. Скрипучий, властный.

Матушка Чжао.

Я спрятала баночку с чаем в рукав и вышла на крыльцо.

Двор был полон людей. Матушка Чжао стояла в центре, опираясь на посох с головой дракона. Рядом с ней стояла экономка Ван — уже не испуганная, а злорадная. И еще дюжина слуг с палками.

— Вот она, воровка! — взвизгнула Ван, тыча в меня пальцем. — Матушка, она украла книгу расходов! Она угрожала мне! Она проникла на кухню и устроила дебош!

Ах ты ж старая гадюка. Она решила сыграть на опережение. Побежала жаловаться хозяйке, перевернув ситуацию с ног на голову.

Матушка Чжао сузила глаза.

— Это правда, невестка? Ты опустилась до того, что крадешь учетные книги и шантажируешь слуг ради куска мяса?

Я спокойно спустилась по ступенькам.