Книга Чай для господина Ли, страница 12 – Е. Лань

Зачем она туда пошла? Слуги донесли, что она приказала вычистить ту развалюху.

Я хлопнул в ладоши. Из тени книжного шкафа бесшумно выступил человек в сером. Мо Тин, мой личный помощник и, по совместительству, начальник теневой охраны.

— Ты следил за ней? — спросил я, не оборачиваясь.

— Да, хозяин.

— Докладывай.

— Госпожа Вэй... изменилась, — голос Мо Тина был сухим, лишенным эмоций. — Вчера она устроила разнос служанке Лю-эр, пригрозила проверкой счетов. Служанка теперь предана ей как собака, бегает в город за поручениями.

— Что она покупала?

— Дешевую глиняную посуду, уголь, сита. Продала свои шпильки в ломбарде на окраине, чтобы заплатить. И еще... она ночевала в заброшенном чайном домике. Чистила старые полки.

Я нахмурился. Продала шпильки? Вэй Сяо Нин, которая раньше требовала новое платье каждый день? И купила глиняный черепок вместо фарфора?

— Она с кем-то встречалась? Передавала письма?

— Нет. Никаких контактов с семьей Вэй или конкурентами. Только странные действия в саду. Она... нюхала землю. Пробовала воду из старого источника за скалой.

— Воду из источника Скрытого Дракона? — я удивился. — Там же просто грязная лужа.

— Она набрала кувшин, и выглядела очень довольной.

Я отошел от окна и начал мерить шагами комнату. Это не укладывалось в привычную картину. Если она шпионка, то очень странная. Шпионы ищут документы, подслушивают разговоры, а не чистят заброшенные сараи и не заваривают сорняки.

— Продолжай наблюдение, — приказал я. — Но не вмешивайся. Если ей угрожает опасность — защити. Она все еще носит фамилию Ли.

— Слушаюсь.

Когда Мо Тин исчез, я сел в кресло и достал из ящика стола нефритовую печать. Символ власти. Он холодил пальцы.

«Чаем», — сказала она. — «Я могу быть полезна чаем».

В нашем мире чай — это не просто напиток. Это философия, это дипломатия, это, в конце концов, огромные деньги. Чтобы разбираться в чае, нужны годы обучения, тонкий вкус и наставники. Вэй Сяо Нин выросла в гареме чиновника, где учили только интригам и вышиванию.

Откуда у неё эта уверенность?

Или это блеф отчаяния?

Я вспомнил, как она смотрела на меня сегодня утром. В её взгляде не было страха. Там был вызов, и, к своему ужасу, я поймал себя на мысли, что мне хочется принять этот вызов.

Жизнь в поместье Ли была похожа на стоячую воду — мутную, затхлую, полную скрытых течений. Вэй Сяо Нин вдруг бросила в это болото камень. И круги уже пошли.

Я взял с полки книгу, но буквы плыли перед глазами. Мысли возвращались к ней. К её тонким запястьям, которые казались слишком хрупкими для тяжелой работы. К её голосу, в котором появились стальные нотки.

Что, если... что, если я ошибался в ней все эти два года? Нет, невозможно. Люди не меняются за одну ночь. Либо она притворялась раньше, либо... либо в тот пруд упала одна женщина, а вынырнула другая.

Мысль была абсурдной, сказочной. Я усмехнулся собственной глупости. Переутомление. Мне просто нужно выспаться.

Но спать я не пошел. Я работал до глубокой ночи, разбирая счета и составляя письма поставщикам. А когда луна поднялась высоко, заливая сад серебряным светом, ноги сами принесли меня к стене, разделяющей хозяйский сад и заброшенное крыло.

Там, вдали, сквозь густые заросли, пробивался слабый огонек.

Она не спала.