Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 17 – Лилия Тимолаева

Он смотрел на монеты без интереса.

— Это спасёт? — спросил он.

— От пристава — частично, — сказала я. — От “Снежных” — не знаю.

Он опустил взгляд на повязку на запястье.

— Они всё равно придут, — тихо сказал он.

— Тогда мы будем готовы, — ответила я.

И впервые это прозвучало не как утешение, а как план.

Пузырёк я отнесла на склад — в “кабинет”, где стоял стол и лежали книги. Зажгла свечу, поставила пузырёк перед собой, осторожно вынула пробку.

Запах ударил сразу: холодный металл и что-то… будто мокрый камень. Это не было травяным. Это не было “согревающим”. Это было… чужим.

Я капнула одну каплю на ложку и поднесла к свечке.

Капля не потекла. Она будто схватилась тонкой коркой, как вода на морозе.

— Интересно, — пробормотала я.

Я вспомнила банку “соль снежника”, которую нашёл Гренн. Тогда я не знала, что это. Теперь знала хотя бы одно: холод в лекарствах — подозрителен.

Я взяла щепотку огневики, размяла в ступке, добавила каплю “официального” — и следила, чтобудет.

Смесь резко потемнела. По краям выступили мелкие кристаллы — белые, как сахар, но с острым блеском.

— Соль, — прошептала я. — Но не обычная.

Я поднесла кристалл к языку — совсем чуть-чуть, едва касаясь. В прошлой жизни я бы так не сделала. В прошлой жизни у меня были тест-полоски и лаборатория. Сейчас у меня было только тело и опыт.

Вкус был… как ледяной ожог. И сразу язык словно онемел.

Я резко выплюнула и запила тёплой водой.

— Твою же… — прошептала я, утирая губы. — Это не лекарство. Это…

Это могло быть что угодно: замедляющий яд, компонент, который усиливает “белый мороз”, “подсадка” на гильдейские бутылки. Но одно я поняла точно: если человек с белым морозом пьёт это, ему становится хуже.

Я сидела и смотрела на пузырёк, пока свеча не стала капать воском.

В дверь снова постучали.

Я вздрогнула. Вечер. Клиенты уже ушли. Кто ещё?

— Открывайте! — донёсся голос. Мужской. Уверенный.

Рин поднял голову, и я увидела, как он побледнел.

— Тихо, — шепнула я. — Иди на кухню.

— Нет, — он вцепился в край стола.

Я встала, взяла ступку — как символ того, что у меня хотя бы что-то есть — и пошла к двери.

— Кто? — спросила я.

— Гильдия алхимиков, — ответили снаружи. — Проверка. Жалоба.

Жалоба. Конечно.

Я открыла.

На пороге стоял мужчина в длинном тёмно-синем плаще, украшенном серебряными знаками, похожими на стилизованные колбы. Лицо — сухое, вытянутое, глаза — светлые и холодные, но не как у герцога. Скорее как у человека, который привык смотреть на других сверху вниз.

За его спиной — двое помощников с ящиками и один городской стражник.

— Леди Элария Нордхольм, — произнёс он, будто читая протокол. — Я мастер-алхимик Лоран Вейл. Уполномочен гильдией проверить вашу лавку на предмет незаконной торговли и… — он вдохнул, — опасных смесей.

— Опасных? — переспросила я.

— Не надо играть, миледи, — Лоран чуть улыбнулся. — По городу ходят слухи, что вы лечите “белый мороз” без допуска. Это нарушение. И угроза общественному порядку.

— Общественному порядку угрожает болезнь, — сказала я. — А не моя печь.

— Болезнь под контролем гильдии, — спокойно сказал Лоран. — И вы, как частная лавка, обязаны подчиняться.

— У меня есть право торговать на своей территории, — сказала я. — Это мой дом и моя лавка.

— Ваша лавка в долгах, — мягко напомнил стражник. — А долги иногда… меняют владельцев.