Книга Янтарный господин, страница 34 – Елена Ахметова

Я не стала развеивать его кровожадные мечты о справедливости. Молча позволила усадить себя в седло к знакомой караковой лошади, нервно всхрапнувшей от моей близости и едва не начавшей выплясывать, — Тоддрик быстро образумил ее, сжав колени, и еще быстрее лишил разума меня, притиснувшись вплотную.

— Ты ведь помнишь, что сперва я должна попросить прикоснуться ко мне? — спросила я его.

Вопрос был с подвохом — вдвоем в одном седле оказалось слишком тесно, чтобы я не ощутила, как решительный настрой рыцаря ставит под угрозу тихий семейный ужин, упираясь мне в бедро.

— Если я тебя отпущу сейчас, ты упадешь, — вполне осмысленно отозвался Тоддрик, но упирающийся мне в бедро член выразительно дернулся под плотной тканью цюссов. Рыцарь перевел дыхание и направил недовольно всхрапывающую лошадь к замку. — Как насчет того, чтобы изменить правила?

Я с подозрением покосилась на него через плечо, но увидела только упрямо выпяченную челюсть.

Страшно почему-то не было. А должно было быть.

— Например?

— Например, ты не притрагиваешься ко мне, пока я не попрошу, — глухо усмехнулся он, — а я делаю с тобой все то, что представлял себе всю неделю, пока строил планы, как вернуть чувство собственного достоинства.

— Ни за что, — категорически отказалась я, даже не поинтересовавшись, как далеко унеслись его фантазии.

— Ладно, можешь прикасаться ко мне, как хочешь, — легко уступил Тоддрик и, пользуясь моим зависимым положением, выписал полукруг большим пальцем у меня на животе, — а я все-таки сделаю с тобой что-нибудь этакое...

Живот я втянула, но было поздно: ощущение щекотки никуда не делось — и вовсе пробралось куда-то под кожу, обернувшись не то волнением, не то нетерпением.

Немудрено, что за ужином я витала в облаках, едва успевая следить за разговором — и совсем не соображая, что именно я ем. Леди Сибилла увлеченно щебетала про ленты для украшения зала, раз уж с цветами в этот раз никак не складывается, про то, как тяжело в одиночку следить за подготовкой к приему гостей и как ей не терпится скорее увидеть виконта Фрейского во плоти.

— То есть без плоти — уже? — не уследила за языком я.

К счастью, Сибилла, по всей видимости, уже привыкла к подобной манере разговора в исполнении братца, а потому только хихикнулаи предъявила мне маленький портрет, скрытый в медальоне.

Мужчина как мужчина — с короткой стрижкой, как у Тоддрика, пушистыми каштановыми усами и острой бородкой. Франтоватый, лощеный, какой-то прилизанный, с высокомерным взглядом и капризными губами — совершенно не в моем вкусе. Если бы пришлось выбирать между ним и Тоддриком, я бы не колебалась ни секунды. Но Сибилла, видимо, все-таки отыскала привлекательные черты даже в столь неудачном портрете.

Меня хватило только на то, чтобы похвалить мастерство ювелира. Сибилла обиделась было на мое пренебрежение, но быстро поняла, в чем дело, и поспешила завершить ужин.

Тоддрик немедленно отложил ложку и с нетерпением вскочил из-за стола. Выглядело бы невежливо, если бы я не поднялась мгновением раньше и сама не потянула его в сторону знакомого коридора, будто созданного для жутких темных катакомб.

Сегодня в нем не горела половина факелов, и каким чудом мы все-таки дошли до «моей» спальни, так и осталось загадкой. Но чудо пришлось как нельзя кстати: на сей раз Роуз учла свои ошибки и заранее выскользнула из комнаты, прихватив теплое одеяло, чтобы дожидаться указаний господ в холле.