Книга Янтарный господин, страница 1 – Елена Ахметова

Петух еще пытался вырваться, а кровь из его горла текла на алтарь, когда тени вокруг задвигались, выбираясь из-под камня. Они огладили мою обнаженную спину, будто драгоценным шелком, — разве что холодным, мокрым и скользким; прошелестели по опавшей листве — и принялись сплетаться в темную фигуру.

Я обернулась и нервно сглотнула, снедаемая нехорошим предчувствием. Петух дернулся, забрызгав кровью мой живот, но заметила это, кажется, я одна.

— Вот везучая! — завистливо вздохнула Лира и от избытка чувств всадила нож в своего петуха — уже мертвого и наполовину ощипанного: на ее жертву алтарь не откликнулся, зато из нее должен был получиться недурной суп для сестер.

Старая Морри, которая привела молодую козочку, и вовсе досадливо сплюнула на землю, но рисковать и уводить свой подарок назад в овин не стала. В конце концов, это же не единственный слуга Серого Владыки — а сам он жаден и злопамятен, как и все, кто предан ему.

Шорохи и шелесты обретали плоть, взамен теряя краски. Силуэт отозвавшегося на мою жертву слуги словно ткался из фигурок помельче: тени петухов, кошек, коз — сплетались в единое тело, серое и унылое, как вечерний туман, и лишь отдаленно напоминающее человеческое. Колонноподобные ноги с каменными мышцами и острыми треугольниками колен; впалый живот и выпирающие ребра; широкая грудь с пластами мускулов и мощная шея. Последними из теней сплелись слишком длинные руки с темно-серыми когтями — и голова, увенчанная парой изогнутых рогов.

Лицо оказалось вполне человеческим — разве что не особенно симпатичным, с глубоко посаженными глазками и крючковатым носом, но хуже всего было то, что я его узнала.

А он узнал меня.

— Хорошая ведьма, — прохрипел Серый слуга и ладонью стер капли петушиной крови с моего живота, тут же проскользив когтями ниже. — Прилежная...

Я стиснула зубы и смиренно поклонилась. Чужая ладонь, увы, от этого никуда не делась — руки у слуги были и в самом деле длинными. Если он хотел что-то ощупать, то щупал, сколь бы низко я ни кланялась, заодно тайком отступая назад.

— Но пустая, — хмуро заключил слуга Серого Владыки и наконец убрал ладонь с моего живота — правда, только затем, чтобы схватить меня за подбородок, вынудив сперва выпрямиться, а потом и вовсе приподняться на цыпочки, отчаянно нащупываяопору хотя бы кончиками пальцев. — Опять пустая.

— Попробуй меня, господин! — не выдержала Морри и дернула за веревку, подтаскивая козочку ближе. — Вот, я привела...

Серый слуга только отмахнулся от нее — обманчиво ленивым, расслабленным жестом. Но козочка закричала, как ребенок, и рухнула набок, заливая кровью и алтарь, и Морри, и меня. Вокруг все притихли и замерли — даже Лира прекратила ощипывать петуха, а огонь осенних костров будто пригнулся, пропуская удар над собой.

Но слуга Серого был вовсе не так разгневан вмешательством, как пытался показать. Ему вообще не было дела до Морри, Лиры и прочих ведьм, собравшихся на шабаш.

— Давай-ка, — хрипло произнес он и, нагнувшись, провел языком по моему лицу, слизывая следы крови. Язык был холодным и скользким — как и всегда. — Попробуем еще раз, ведьма. Не может же твое чрево быть настолько бесполезным, иначе какой в нем смысл?

Угроза была слишком плохо завуалирована, чтобы Лира продолжала завидовать, а Морри — предлагать себя. Ведьмы у дальних костров и вовсе не рисковали подходить ближе, надеясь призвать других слуг Серого Владыки — может быть, чуточку менее решительно настроенных. В конце концов, не все они приходили с требованиями — кто-то являлся просто так, на празднование, и порой приносил с собой щедрые дары.