Книга Янтарный господин, страница 10 – Елена Ахметова

Ее ожидания оправдались. Мы только и успели, что выйти на окраину, когда нас догнала жена старосты — запыхавшаяся и уставшая, но преисполненная решимости.

— Госпожа! — сбивчиво произнесла она и прервалась, чтобы отдышаться. Я остановилась и обернулась, не скрывая удивления, но женщина и не думала идти на попятный. — Госпожа, мой муж... он...

— Он забыл сказать, как тебя зовут, — ровным-ровным голосом заметила я.

Жена старосты замерла на мгновение и неуверенно улыбнулась через силу.

— Ида, госпожа, меня зовут Ида, а он... не причиняйте ему вреда, прошу!

Лира так стиснула пальцы на моем предплечье, что я едва не вскрикнула. Ида же приняла исказившееся выражение лица на свой счет и, кажется, едва не бросилась мне в ноги, но я вовремя выдохнула и покачала головой.

— Не знаю, за кого ты меня приняла, Ида, но прежде всего я — женщина и потому прекрасно знаю цену жизни, — медленно произнесла я. — У меня и в мыслях не было кому-то вредить.

Ида посветлела лицом.

— Это хорошо, госпожа Айви, — улыбнулась она — на сей раз искренне и с облегчением. — Мои мальчики... они совсем не такие, как их отец. Не нужно, чтобы им как-то аукнулось... — Ида снова одернула рукав — хотя он и не задирался.

Я пожала плечами. Проверять на себе, не испорчены ли «ее мальчики» дурным отцовским примером, я не собиралась в любом случае — и другим девицам тоже отсоветовала бы. Но к чему говорить это в лицо матери?

— Просто Айви, Ида, — улыбнулась я в ответ.

— Может быть, заглянешь как-нибудь к нам? — задумчиво предложила ей Лира.

Женщина с сомнением оглянулась назад, на село, и я подхватила:

— У меня осталась шерсть из Серых Камней — нить из нее выходит тонкая, как паутинка, и прочная, как бечева. Можем спрясть тебе на новое платье.

Ида неуверенно кивнула, пообещала быть — и, тут же нервно оглянувшись на окрик, заспешила домой. А Лира наконец-то разжала пальцы.

— «Я — женщина и потому знаю цену жизни»? — передразнила она, убедившись, что Ида отошла достаточно далеко и уже не услышит наш разговор.

Я развернулась в сторону леса, вспоминая дорогу до землянки.

— Он ее бьет, — сказала я и намотала на палец русый волос — по-мужски жесткий. — Цена его жизни — три-четыре клубка шерсти, даже на платье не хватит — придется добавлять.

— А я ведь живу здесьс самого рождения, — сердито пробурчала Лира, — и никто еще ни разу не заподозрил меня в том, что я могу причинить вред этакому бугаю!

— То есть о цене его жизни ты спорить не будешь? — со смешком уточнила я и получила тычок в бок, но ловить заигравшуюся сестру и возвращать сдачу не стала. Заслуженный был тычок, чего уж там: если Ида поделится своими наблюдениями с мужем, то несдобровать всем троим. — Но я не буду прясть из его жизни, раз Ида против. А вот в гости к нам ей заглянуть и правда стоит.

— Вечно тебе больше всех надо, — вздохнула Лира, и на этом ее возражения и закончились.

Именно в тот момент мне нужен был целый янтарный господин, так что спорить не стала и я. Только добавила:

— Что-то в ней есть, в этой Иде. Ты, наверное, и сама чувствуешь.

Лира кивнула так задумчиво, что я догадалась: чувствовала, но никогда не придавала этому значения.

Первый раз Ида сумела вырваться только в Святой день, когда все сельчане собирались в храме Ордена, чтобы послушать наставников. Работать в Святой день не то чтобы запрещалось — просто было не принято; да и женские заботы к настоящей работе обычно не приравнивались, так что Ида задержалась у нас совсем ненадолго — и помчалась готовить ужин на семью, сама поражаясь, как это у нее получилось спрясть так много шерсти. Я отдала ей целый клубок и попросила приходить чаще: Лира сидеть с куделью не любила, а вместе прясть все-таки намного веселее.