Книга Услуга Дьяволу, страница 98 – Валерия Воронцова

Я и сейчас не понимаю, каким чудом тогда не выпустила из рук веревки, не слетела с тьматя и не растратила всё дыхание на крик. С оглушающим всплеском мы погрузились в ледяную воду, уйдя на самую глубину. Мои глаза оставались закрытыми, но я была уверена, что тьмать добралась до самого дна пруда и какое-то время постояла на нем, надеясь, что меня смоет или сведет мышцы от холода. Я подозревала такой исход, но упрямо считала про себя, зная, что дыхание под водой к достоинствам тьматейне относится. Может, ей не так холодно, как мне, но воздух нужен не меньше. Досчитав до пятнадцати, я со всей силы дернула за концы веревки, заставляя лошадь открыть рот шире.

Это сработало, потому что всего мгновение спустя мы вырвались на поверхность. Закашлявшись, я едва не упустила веревку из трясущихся от холода рук, когда тьмать продолжила свирепствовать. Думаю, после прыжка с обрыва, сил на удивление или страх не осталось, поэтому стремительная скачка в отчего-то столь рано вечереющее небо меня особо не встревожила.

Мокрая одежда одеревенела и закоченела, волосы, облепившие голову, сосульками стучали по ушам и шее, которых я не чувствовала. Прижав язык к нёбу, чтобы случайно его не откусить, я тряслась всем телом. Однако влага и холод усмирили жжение от натерших бедра штанин, веревка, скорее всего, примерзла к ладоням, а моя дрожь явно передавалась кобыле, причиняя неудобство.

В небе тьмать вытворяла все то же самое, что и на земле. С той лишь разницей, что под ее копытами я не чувствовала ничего, а потому любой кульбит и прием ощущались свободным падением, и каждый раз мои внутренности подбрасывало. Тьмать переворачивалась, врывалась в облака, бросалась вверх-вниз и наоборот.

Я не догадывалась, что мое положение может стать еще хуже, пока не стемнело. От виражей, закладываемых кобылой в темноте, к горлу подкатила тошнота, или, может быть, от усталости. Держаться на тьмате уже давно помогало только упрямство и нежелание сталкиваться с последствиями неудачи.

Я не хотела проходить через это снова через год. Не хотела смотреть в глаза Дану и говорить, что не справилась. Не хотела слышать сочувствие за шутками Хирна, скупое утешение от Аримана и заверения, что у меня все получится в следующий раз от Тунриды.

— ДА ТЫ УГОМОНИШЬСЯ ИЛИ НЕТ, В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ! — заорала я кобыле, натягивая веревку с самой от себя неожиданной злостью, вспыхнувшей где-то глубоко внутри и затопившей собою все. — Не сбросишь ты меня, понятно? Я — Хату, воспитанница Карателя, хозяйка Садов времен, смертная душа в царстве Владыки Тьмы и Огня! Слышишь, сколько у меня проблем?! Даже не думай добавлять еще одну! Я скорее убью нас обеих, чем отпущу эту веревку, ясно?!

Тьмать замедлилась.

— Еще не поняла, с кем связалась? Я за несколько месяцев выучила семьсот сорокдевять положений Подземья «о карах и милостях», в то время как другие наследники знатных домов тратили на это годы! Я могу медитировать три семидневья подряд без еды и воды, а мне только будет пятнадцать! Я вышколила девять команд инферги всего за полгода! Меня пытались убить, но убила я! Слышала? У тебя нет шансов! Живо вниз, Геката! — даже в темноте я заметила, как она дернула ушами. — Теперь это твое имя, потому что я дала его тебе. Потому что я — твоя всадница. Вниз, Геката.