Книга Услуга Дьяволу, страница 99 – Валерия Воронцова

Тело подо мной будто бы расслабилось. Ровно то же самое я ощущала от Гадеса, когда нас у самого озера остановил Дан. Неужели… я могла закончить все это раньше, попросту накричав на нее?

Может быть, все дело в воле, которую я, наконец-то, проявила и позволила тьмати почувствовать. На первых занятиях магией Дан объяснял мне, что воля — ее синоним. Неспроста название каждого магического действия сопровождается этим словом. Воля удара, воля стихий, воля греха, воля разума… Мой прекрасный господин считал, что собственная воля — последняя магия, доступная обычным смертным. Сила, помогающая им сделать выбор, устоять перед искушением, справиться с трудностями и, в итоге, определить дальнейший путь своей души из земного царства.

Понятия не имея, как именно тьмати демонстрируют всаднику, что проверка окончена, я не почувствовала радости ни когда копыта новоиспеченной Гекаты коснулись земли, ни когда она приблизилась к Хирну, освещенному блуждающими огнями, прогулочным шагом. Фатум, к счастью, сидел подле первопадшего и поприветствовал меня звонким гавком.

— Сколько? — выдавила я одно слово осипшим голосом.

— Чуть меньше дня. Очень достойно, Хату, — серьезно ответил Хирн, чуть наклонив голову в знак уважения. — Не знаю, чего в тебе больше, малышка: упрямства или нежелания проигрывать.

— И того, и другого поровну, — чуть подумав, рассудила я. — Давай вернемся в резиденцию, хочу передать Гекату в руки Севиана.

— Геката? — прищурившись, Хирн наклонился вперед и заглянул кобыле в глаза. — Да, ей подходит, мне нравится. Уверена, что выдержишь дорогу до конюшни Садов времен после подобной скачки?

Я просто посмотрела на Ищейку, и он широко улыбнулся, небрежным взмахом ладони забирая последний вопрос обратно. Мы оба знали, что, согласно устоявшейся традиции, всадник приводит выбранноготьматя в конюшни своего Дома лично. Завести кобылу в стойло означало дать ей новый дом и, каким-то образом, приравнивалось к заключению союза между наездником и его зверем.

Стало быть, Хирн проверял меня, все еще надеясь подловить, или же тренировал, как и остальные великие первопадшие, предпочитавшие испытывать мою бдительность в моменты истощения и усталости.

Я не обижалась на подобные приемы — они были частью подготовки к столкновению со знатью Подземья, для которой желание уязвить и ранить исподтишка приравнивалось к такой же естественной потребности, как сон и еда. Однажды эта натренированная свитой Карателя привычка ждать подвоха, даже чувствуя на языке вкус победы, спасет мне жизнь.

Хирн переместил нас в Сады времен к пастбищам у конюшни. Я направила Гекату вверх по дороге, и тьмать покорно зашагала следом за идущим впереди Хирном. Сидя с прямой спиной, я смотрела перед собой, составляя список дел на завтра, чтобы не предаваться мечтаниям о теплой ванной, сытном ужине и мягкой постели.

— Госпожа Хату! — из конюшни тьматей показались Севиан и Реста, оба рассматривали Гекату со смесью восхищения и настороженности. Я могла понять истоки обоих чувств. Прекрасно, что хозяйка резиденции смогла подчинить себе тьматя. Неясно, что ждать от новой жительницы конюшни, тьмати кротким нравом не отличаются, а эта и вовсе пока дикая и к стойлу неприученная.

Я проигнорировала вновь протянувшиеся ко мне руки Хирна, спешившись со стиснутыми зубами и желанием закричать, но самостоятельно. Сморгнув выступившие слезы, пока собирала веревку, с удовольствием отданную Гекатой — она тут же затрясла головой и раздраженным фырканьем сообщила все, что о ней думает, — я вернула моток Ищейке.