Книга Услуга Дьяволу, страница 179 – Валерия Воронцова

Мы сорвались с места одновременно, каждый к своему тьматю. Подозреваю, взглянув на мою лошадь, Его Высочество Этер посчитал, что без седла мне на ней делать нечего, а значит, напасть на меня верхом — лучший вариант. И впрямь презабавное для знати вышло бы зрелище: воспитанница Карателя бегает вокруг помоста от преследующего ее всадника. Трудно представить что-то более унизительное. Я поспешила развеять иллюзии Этера, почти забыв о боли в ребрах, ноге и усталости, оставленной мне рыцарем Кошмара.

Ухватившись за гриву Гекаты, недаром заплетенную сегодня косичками, заменяющими поводья, я забралась верхом и направила ее в лобовое столкновение с тьматем принца Гнева, коротко свистнув Фатуму приказ держаться рядом. Ухмыльнувшись, Его Высочество выставил даркут и ринулся навстречу.

Дважды похлопав Гекату по шее, я разрешила ей окатить огнем соперников и использовала ее пламя, чтобы набросить на Этера сеть стихии. Ловко разметав ее в клочья, он развернул тьматя вслед за нами, и в этот миг барьер вокруг помоста наполовину спал.

Идея влетела в голову с веселым смехом Хирна. Охотник учил меня этому однажды, настаивая, что настоящий всадник на своем тьмате должен уметь все: хоть на голове стоять, хоть даркутом бабочку из дубовой коры вырезать.

«Лазейки, малышка Хату, придуманы для того, чтобы хитрые не тратили сил и времени на то, что и так будет их», — говорила Тунрида, прежде чем указать на аргумент или уловку, приближающую результат.

«Воин решает, где и как ему сражаться, и что для его противника есть настоящее поражение. Иные в смерти видят лишь избавление, другие готовы принять за нее и царапину», — объяснял Ариман, заставляя меня снова и снова чередовать удары по тренировочному чучелу, нанося урон точно туда, куда он указывал.

Уроки великих первопадших слились в один очень простой план. Чтобы победить, мне необязательно сражаться с принцем Этером. Сомневаюсь, что бой мог утомить сына Дома Гнева, скорее напротив, принц Страсти проиграл ему оттого, что не заметил, как Этер вытягивает из него силы собственной волей греха.

— Геката, замедлись, — пробормотала я тьматю на ухо.

К чести кобылы, она беспрекословно подчинилась, даже не усомнившись в моем благоразумии. Этер присвистнул, заставляя своего жеребца ускориться, в то время как я, уловив новый ритм скачки всем телом, встала на спину Гекаты под единый удивленный вздох зрителей.

На песке это оказалось гораздо проще, чем в поле. Чуть согнуть колени, переносить вес соразмерно движению тьматя, держать равновесие. Этер снова свистнул, натравливая своего инферги на Гекату, но в дело вступил Фатум, все это время державшийся по правую сторону от нас. Я гаркнула тьматю опасную команду, и кобыла, резко затормозив у самого барьера перед помостом, подбросила круп, позволяя мне прыгнуть с более высокой точки.

Расчет оказался почти верен. Перемахнув через барьер, я ударилась грудью о край помоста до темных точек перед глазами, но уцепилась за него руками и сумела подтянуть себя наверх, вскоре обессиленно перекатившись по деревянному настилу. Рано. Отдыхать и останавливаться было нельзя.

Словно нарочно, именно в это время о себе напомнили все неудобства разом. Песок, царапающий кожу где-то под воротником и рукавами, противно прилипший к запотевшей спине. Ребра, отзывающиеся болью на каждый вздох. Колено, где к жгущей глубокой царапине прибавился непонятно когда заработанный ушиб. Палящее солнце, бьющее в глаза в любой точке на Арене. Расцветающие на груди синяки от удара при прыжке, лезущие в лицо волосы, давящая усталость от жары, запахов, взглядов, магии и необходимости сражаться дальше.