Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 98 – Татьяна Терновская

— Я всегда считал, что это была всего лишь отговорка. Отец просто не хотел передавать тайну никому из нас, поэтому и говорил загадками, — обиженно заявил дядя Эрнест.

Если честно, когда я услышала эту историю, то пришла к такому же выводу.

— Послушайте! — мистер Уотсон хлопнул в ладоши, — подумайте сами. Фарфор перестал петь, когда вы поругались и дядя ушёл из дома. После этого, чтобы мы ни делали, фарфор молчал. Но как только вы помирились, он снова запел, понимаете? — спросил мистер Уотсон, — секрета на самом деле не было, всё дело в нашей семье.

Дядя Эрнест посмотрел на своего брата.

— Получается, я напрасно всю жизнь пытался разгадать этот чёртов секрет? — Это был не вопрос, а скорее запоздалое осознание. — А всего-то нужно было попросить у тебя прощения.

Дядя Оливер улыбнулся.

— Мы оба были дураками, — сказал он и похлопал брата по плечу.

Фарфор тем временем продолжал петь. Одна красивая мелодия сменялась другой. Теперь, когда я увидела эту магию вживую, поняла, почему раньше фабрика была так популярна. Я бы и сама не отказалась иметь дома хотя бы одну поющую чайную пару.

Когда удивление немного ослабло, Бенджамин, наконец, вспомнил про короля Вильгельма.

— Прошу прощения, Ваше Величество! — воскликнул он и ещё раз поклонился, — у нас тут произошёл… инцидент.

Король улыбнулся.

— Понимаю, — сказал он, — судя по всему, это очень интересная история, я бы с удовольствием послушал её с самого начала.

Я застыла на месте. Неужели король Вильгельм только что назначил Бенджамину аудиенцию⁈ Могло ли это означать, что Его Величество собирался заключить контракт с фабрикой семьи Уотсон?

Я с трудом сдерживалась, чтобы не заключить Бенджамина в объятья. У нас получилось! Сам король заинтересовался нашим фарфором! Это успех! Я с нескрываемым ликованием посмотрела на Бенджамина, но тот грустно покачал головой.

Точно! Мистер Уотсон же продал фабрику, и теперь её собираются снести. Как обидно! Если бы отец Бенджамина подождал до окончания выставки, то сейчас фарфоровая фабрика семьи Уотсон стала бы официальным поставщиком королевского двора.

— Благодарю, Ваше Величество, для меня это большая честь, — сказал Бенджамин, — но я должен признаться, что фабрика…

— Подожди! — Дядя Оливер схватил Бенджамина за плечо, не дав тому договорить. — Мы вам очень благодарны, Ваше Величество. И обязательно придём в назначенный день.

Король Вильгельм бросил взгляд на Бенджамина, который по-прежнему растерянно смотрел на дядю, а затем кивнул.

— Вот и хорошо. Мой секретарь пришлёт вам приглашение. — С этими словами Его Величество отправился к следующему стенду.

— Что происходит? — шёпотом спросил у меня мистер Уотсон. В ответ я только пожала плечами.

— Я должен сообщить королю, что фабрика продана и заниматься фарфором мы больше не будем, — сказал Бенджамин.

— Не торопись, — улыбнулсядядя Оливер, а затем подошёл к своей дочери.

— Люсиль, послушай, — начал он, взяв её за локоть.

— Нет, папа, даже не проси! — отрезала она, — решение принято, и я не собираюсь отменять сделку.

Я поняла, что шанс отстоять фабрику ещё не потерян, и тоже решила вмешаться в разговор.

— Но ведь ситуация изменилась, — напомнила я.

— А вы, собственно, кто? — Люсиль нахмурилась и посмотрела на меня так, словно видела впервые.