Книга Кричи, моя Шион, страница 230 – Екатерина Юдина

Понадобились годы, чтобы между ними возникли доверительные отношения и она могла уже полностью раскрыться перед ним. Рассказывать, если кто-то причиняет ей вред.

За все последние годы она умолчала лишь об одном. О том, что ее поцеловал Ивон Долан. Моран об этом узнал из слухов, которыми заполнился город, твердя о том, что к невесте Конора прикоснулся нищий альфа из низшего района. И сделал это на виду у всех.

Моран в своей жизни сделалмного ужасного, кровавого, безжалостного, но насчет Джулии… Он слишком привык защищать ее. Оберегать. Ведь Джулия сама не могла этого сделать.

По сравнению с тем, какой она была в детстве, Джулия стала более уверенной. Больше не зажималась, не прятала взгляд. Конор был этому рад. Меньше всего он хотел видеть ее вновь плачущую под лестницей.

Они вдвоем были парой. Теми, кто должен был всю жизнь провести вместе. Джулия знала о Моране все. Даже то, что являлось категоричной тайной. Так же, как и ему о ней было известно все.

Устоявшиеся, казалось бы идеальные отношения, которые должны были продлиться всю жизнь были разрушены появлением «Привидения» и ее чертового «Добрый вечер».

Шион ведь уже тогда пробралась ему под кожу. Жаль, что Конор это понял далеко не сразу.

«Привидение» было полной противоположностью того, что имел Моран и он действительно был зол на нее. Ненавидел омегу, которая в первую же встречу сделала с ним то, что в голове не укладывалось. Но, какого черта, ему тогда так сильно хотелось целовать и обнимать настолько бесячее существо?

Именно Шион делала Морана тем животным, которым он себя никогда не считал. Жажда несмотря ни на что обладать ею, противоречила всему, с чем Конор жил до этого.

Трахая именно ее, он впервые понимал, что такое настоящий голод. Мощный, всепоглощающий. Разрывающий контроль, так, что попытки сдерживать себя больше ничего не значили.

И только с Шион Моран по-настоящему узнал, что такое удовлетворять жажду. Словно все предыдущие годы он так и оставался голодным. Будто весь тот секс, который у него был за всю жизнь, вообще ничего не значил. Словно он являлся полнейшим пресным ничем по сравнению с тем, что было у Морана с «Привидением». С неопытной омегой. Практически девственницей.

Но даже так насытиться Шион было невозможно. Наоборот, после каждого секса еще сильнее хотелось ее. Так, что это становилось невыносимо. В ее присутствии Моран всегда был твердым и, в те мгновения, когда они не трахались, ему это слишком многого стоило. Как гребанная пытка.

Кем тогда для него являлась Шион?

Шлюхой?

Удобной омегой?

Моран считал, что да. Вот только, шлюх не хочется целовать. Их не жаждешь обнимать. И, если желаешь их выебать, то себя не сдерживаешь. А Конор рядом с Шион слишком часто пытался держатьсебя в руках, раз за разом мысленно повторяя, что она еще недавно была девственницей. Еще не успела привыкнуть к его члену. С ней нужно быть немного осторожнее.

Зачем такая забота к той, которую ты считаешь временной шлюхой?

Но дело было не только в этом.

Остальное альфа понял уже, когда сидел на этом диване и смотрел на входную дверь.

Еще когда Шион была рядом с ним, Моран часто думал о том, что, как только выйдет из заключения, в первую очередь накормит ее чем-то вкусным. Не той жижей из банок, которые лежали на кухне. Шион и из них делала что-то вкусное, но Конор все считал, что она достойна чего-то намного более лучшего.