Книга Кричи, моя Шион, страница 231 – Екатерина Юдина

Шион ведь хотела мороженного. Он бы ей его купил. Еще следовало ее сводить в ресторан. Это в первую очередь.

Еще он хотел купить ей каких-нибудь украшений. Золото и черные бриллианты. На ее коже такие цвета выглядели бы возбуждающе. Моран иногда думал о том, как Шион будет стоять полностью голой перед ним. Лишь в тех драгоценностях, которые он купит для нее и сам наденет на омегу.

В этом доме, во время заключения, он не мог дать ей ничего. Совершенно и Морана это выворачивало изнутри. То, что перед Шион он предстал тем, кто ничего не имеет. Только вода и эти чертовы банки с едой. Но она и не показывала, что хочет чего-то большего. Иногда радовалась тому, что находила на кухне. Старые макароны, крупы. Возможно, именно поэтому у Конора возникло нестерпимое желание сразу после окончания заключения накормить Шион чем-то нормальным. Она, черт раздери, не должна радоваться еде, которую просто когда-то давно забыли в шкафчиках на кухне.

Чем больше Моран сидя на этом диване, вспоминал о своих мыслях и желаниях, тем чаще задавался вопросом – действительно ли он тогда считал Шион шлюхой?

Разве шлюхе хочется подарить черные бриллианты, которые настолько редкие, что их нужно по всему миру вылавливать по аукционам? И сделать это лишь потому, что Шион идет черный цвет? Моран не хотел об этом думать, но, возможно, если Шион когда-нибудь наденет вечернее платье черного цвета, возможно, она этим его, черт раздери, на колени поставит.

Тогда альфа хотел дать Шион очень многое. Цветы, драгоценности, редкие книги. Почему-то не расценивал это, как плату за секс, но не считал нужным разобраться в том, что же на самом деле это такое.

Было легче считать, что у них и правда отношения подобного рода – «Привидение» раздвигает ноги, а он ей за это «платит».

Это были единственные допустимые для них отношения.

Моран изначально не должен был прикасаться к ней. Трахать. Жаждать. У него есть невеста и это ничто не может изменить. Он никогда не бросит Джулию.

Но все-таки Конор в один момент понял, что не сможет отпустить Шион. Даже после того, как арест закончится. Ни за что.

Мысли о том, что ее больше не будет рядом, выводила из себя. Словно кислота разъедала сознание. Но, стоило альфе подумать, что Шион вовсе будет трахаться с кем-то другим, как зверь внутри него ревел, скалился, наполнялся безумием.

Нет, Шион будет исключительно его. Всегда. Больше никогда и никакой альфа к ней не прикоснется.

Поднося сигарету к губам, Моран сел на диван и, откинувшись на спинку, посмотрел на дверь.

Медленно выдохнул дым. Сейчас все было точно так же, как и в дни после побега Шион. Он опять сидел на этом чертовом диване. Смотрел на дверь.

Конечно, имелось множество чертовых различий. Тогда Конор чаще всего сидел наклонившись вперед. Локтями опершись о колени. Напряженный. Готовый в любой момент сорваться с места и оказаться около двери. Открыть ее, если произойдет то, чего он тогда жаждал сильнее, чем дышать – раздастся стук в дверь.

Он множество раз представлял то, что Шион все-таки пришла к нему. Раз за разом прокручивал это в голове. Практически бредил. Все думал о том, что ей скажет, как себя поведет и так иронично, что, когда это все-таки произошло, Моран находился на втором этаже. Стука в дверь тоже не было.