Книга Мама в подарок, страница 102 – Арина Теплова

Это было так давно. Мне казалось, что прошла целая жизнь после того. И сейчас мое сердце страдало и щемило от тоски по Филиппу и Мишелю. Как же я хотела их увидеть.

Я не могла заснуть. Около одиннадцати встала, чтобы приоткрыть окно, было душно. Отдернув занавесь я уже взялась за створку, невольно бросив взор на пустынную улочку, освещенную тусклыми масляными фонарями, как замерла. У соседнего дома у ограды возвышалась фигура человека. Мужчина одетый в черный плащ и шляпу, стоял неподвижно. Его лицо и взор казалось были обращены на окна нашей лавки. Как будто он ждал чего-то или кого-то..

.

Тут же меня накрыло озарение, кто это мог быть.

Сорвавшись с места, я бросилась к своей одежде. Проворнонатянула на себя домашнее платье, накидку, сунула босые ноги в ботиночки. Даже не завязывая шнурков, и накинув на голову легкую шаль, я устремилась на улицу. Снежный ворох снежинок ударил мне в лицо, но я даже не заметила этого.

Уже через минуту я пересекла пустынную улицу, и остановилась около мужчины.

— Филипп? Как ты здесь?

— Хотел видеть тебя, — глухо вымолвил герцог.

Приблизившись ближе, он медленно поднял руку и провел по моим волосам, стряхнув с них снег. Его взгляд опалял, а лицо было очень бледно.

— Почему же тогда не зашел в дом?

— Не хотел компрометировать тебя. Мне доложили, что ты совладелица этой лавки.

Он как-то криво усмехнулся, явно осуждая мой поступок. Я поежилась, но открыто посмотрела ему в лицо. Мы оба понимали, что теперь я свободна, и сама вправе решать, как мне жить.

— Да.

— Почему не поехала к Бафору? — спросил он, и мне показалась что он говорит с трудом, словно ему было трудно дышать. Он сглотнул и тут же продолжал: — Хотя не отвечай, я и сам знаю. Не хочешь моего покровительства.

— Да, ты прав. Хотела стать независимой.

— Свободной от меня. Жаждешь порвать со мной окончательно?

— Да. Так будет лучше для всех нас.

— Замолчи! Даже слышать не желаю о том, — возмутился он, и вдруг закашлялся.

Мне не нравился его вид. Он выглядел осунувшимся и очень бледным, воспаленные красные глаза, странные морщины на лбу. Лицо тревожно и мрачно, как будто на его плечах лежала непосильная ноша. Откашлявшись, он поднял на меня тревожный мрачный взор и траурно произнес:

— Все ужасно, Дарёна. Даже и не передать словами.

— Ужасно?

— Ты была права, это действительно Лаура. Я велел раскопать ее могилу. Гроб пуст, а землю рыли давно, около года назад. Как раз, когда по ее словам достал этот д'Брильяк.

— Я знала, что она говорит правду.

— И еще… она упоминает о таких вещах, которые могла знать только Лаура. Интимных вещах… потому я совсем запутался. Только одно я понимаю. Я люблю тебя, и с ней жить мне в тягость. Вчера я подал королю прошение о разводе.

— Не надо было этого делать, Филипп. Это не по совести и нехорошо. Она твоя жена и люди осудят тебя.

— Плевать я хотел на чье-то мнение. Я не собираюсь жить в разлуке с тобой!

Он говорил с таким отчаянием в голосе, что мне стало жаль его. И себяжаль и Мишеля. Как все же была несправедлива жизнь. Отчего она посылала столько страданий нам? Разве я и Мишель, да и даже Филипп не выстрадали свое счастье сполна?

Я вздохнула. Надо было перетерпеть и постараться наладить свою новую жизнь. Но как жить без него, когда сердце только и жаждало быть с ним. Я не могла бороться одна, когда он не желал этого. Но вместе мы не могли быть. Я не хотела, чтобы все осуждали меня и говорили обо мне как о разлучнице. Что соблазнила и затуманила герцогу голову, а он оказался так слаб что поддался на мои чары. После этого я вряд ли была бы счастлива с Филиппом понимая, что стала причиной его развода с женой.