Книга Мама в подарок, страница 104 – Арина Теплова

— Почему нет? Зато я свободна, и могу устроить свою жизнь. И я очень благодарна тебе за это, Филипп, но ты был лишь средством для осуществления моей мечты. Прости, я не могу любить тебя.

Я видела, как взор де Моранси стал стремительно меняться, похоже он начал верить в мою ложь. Лед в глазах и какая-то зловещая ухмылка появилась на его лице.

— Каналья, — процедил он вдруг, жестко схватив меня за локоть. Я испуганно вскинула на него глаза. — Неужели все это правда, что ты сейчас бормочешь? Ты мне врала о том, что любишь?

— Прости меня. Я знаю, как это гадко звучит, но да, я использовала тебя. Ты должен знать правду, а не верить в то, что когда-нибудь я буду с тобой. Лучше горькая правда, чем…

— Замолчи… пока я не ударил тебя тростью!

Я поджала губы, зная, что он этогоне сделает. Но мои слова наконец-то достигли цели, убедили его.

— Думаю, наш разговор окончен, ваше сиятельство. Мне пора идти, — как можно более безразлично и холодно произнесла я.

— Что ж, иди…

Он тут же отпустил мою руку и чуть оттолкнул от себя. Я облегченно выдохнула, видя, как на его лице ходят желваки, а глаза полны недоумения и злости.

— Простите меня за все, мессир, — сказала я тихо и, быстро развернувшись, поспешила через заснеженную улицу к дому бакалейщика.

Чувствовала, что если останусь еще хоть на минуту, то непременно сознаюсь в своей лжи, и скажу, что безумно люблю его. Но это будет катастрофа для нас всех.

— Будь ты проклята… — услышала его хрип за спиной.

Я остановилась на миг, поджала губы, усилием воли, заставила себя не обернуться. Понимала — эти страшные слова обернутся против него, ведь я не желала ему зла. Оттого его темный посыл точно вернется к нему. И отчего он был так категоричен и скор на гнев? Зачем было разбрасываться подобными жуткими словами.

Быстро вбежав в дом господина Дедье, я прислонилась к двери и разрыдалась. Но потом, не выдержав и пары минут, я бросилась к ближайшему окну. Чуть отодвинув занавесь, устремила жадный взор на улицу. Увидела, как Филипп идет к карете, тяжело и еле передвигая ноги. Сгорбившись, он сильно хромал, словно каждый шаг давался ему с трудом.

Я испугалась своих мыслей. Неужели его слова о «проклятии» уже начали действовать? Так быстро?

Но я понимала одно — я все сделала правильно. У нас не было будущего. Даже если Филипп получит развод, не факт, что он будет по-прежнему любить меня. Мы были из разных колыбелей и миров. И лишь на время забылись.

Провожая печальным взглядом карету герцога, которая быстро покатила по заснеженной мостовой прочь, я надеялась на то, что страдать буду только я, а Филипп вскоре позабудет обо мне. Так будет лучше для нас всех.

В полдень в пятый день нового года, я отправилась в пекарню, находившуюся на соседней улице, надеясь купить что-нибудь к чаю, пирожных или кексов. Хотела побаловать детишек четы Дедье, они очень любили сладкое. Теперь я могла позволить себе это — прохаживаться по местным лавкам и магазинчикам, как настоящая дама-мещанка. За прошедшие две недели весть о том, что я новая совладелица бакалейной лавки уже распространилась по всему кварталу, оттого многие встреченные горожане узнавали меня на улице и приветливо здоровались.

Купив эклеров и сладкой яблочной пастилы с орехами, я уже возвращалась домой, когда неподалеку от дома бакалейщика заметила приметную карету, стоявшую у магазина модной дамской одежды. Черный экипаж с золотыми вензелями герцога де Моранси я отчетливо разглядела. У кареты на мостовой стоял мальчик, а рядом с ним щуплая девчушка пятнадцати лет в одежде прислуги. Я сразу узнала их — Мишель и Эжени.