Книга Ловушка для мисс Паркер, страница 52 – Александра Шервинская

Отойдя от дома достаточно далеко для того, чтобы никто, даже очень сильный маг, не услышал отголосков магии, я опустила мешок на землю и присела на удачно подвернувшийся пенёк.

— Дедушка лесовик, — негромко позвала я, выкладывая на соседний пенёк завёрнутый в салфетку большой кусок яблочного пирога, — прими подарок и не откажи в помощи!

— С чем пирог-то? — послышалось из ближайшего куста минут через пять, когда я уже почти отчаялась дождаться ответа.

— С яблоками, — испытав невероятное облегчение, ответила я, — сама пекла. На нём ещё глазурь сахарная.

При слове «глазурь» Герхард невольно облизнулся, вызвав у существа в кустах добродушный смех. Потом зашуршали ветки, и на пеньке вместо пирога я увидела старичка в остроконечной зелёной шляпе и в куртке из материала, напоминающего кору дерева.

— Чего хочешь-то, ведьмочка? — спросил он, без стеснения рассматривая меня не по возрасту яркими изумрудными глазами.

— Можешь провести меня своими дорогами к Корделину?

— Могу, отчего же не мочь-то, — кивнул лесовик, — девица ты хорошая, лесу моему никогда не вредила, травы копала аккуратно, лишнего не брала. Только вот сегодня оплошала…

— А что такого я сегодня сделала? — совершенно искренне изумилась я, и лесовик, кажется, понял, что я действительно не понимаю, чем провинилась.

— Зря ты гончую в мой лес привела, ведьмочка, — строго сказал он, — не жалую я это племя, ох, не жалую, с давних пор ещё.

— Кого я привела? — я даже растерялась. — А это точно я была, дедушка? Я собак не приводила, только кота и жабу… И одного столичного… контролёра.

— Так я про него тебе и толкую, — лесовик посмотрел на меня, как на умственно отсталую, — гончая он, понимаешь? Королевская гончая, их всегда так и звали… Вот, помнится…

Но я уже не слышала того, что говорил соскучившийся по общению лесовик. В голове молотом стучало: «королевская гончая»… Так называли самых засекреченных сотрудников личной королевской службы безопасности, причём никто никогда их не видел. Говорили даже, что их вообще не существует,мол, всё это специально придумали, чтобы держать народ в страхе. Говорили, что эти то ли существующие, то ли выдуманные королевские гончие не знают пощады и никогда не успокаиваются, пока не загонят жертву.

— А ты точно уверен, дедушка? — жалобно прошептала я, умоляюще глядя на лесовика. — Может, тебе показалось, а?

— Так это он по твою душу явился, значит, — сообразил дед, — ну тогда точно проведу я тебя своими тропами. Не люблю я гончих, издавна терпеть не могу. Неуважительные они, безжалостные…

— А как ты понял, дедушка, что он из них, ну, из гончих? — спросила я, в глубине души всё ещё надеясь, что это ошибка и что не охотится за мной один из опаснейших хищников в человеческом облике. А мы ещё убить его планировали! Наивные… Да он нас сам закопал бы в этом самом лесу и не вспотел бы даже.

— Так пахнут они по-другому, не как люди, — подумав, выдал лесовик, — только ты, хоть и из наших будешь, а не почувствуешь.

Я попыталась вспомнить, чем пахло от Слоутера, и пришла к выводу, что исключительно дорогим благовонием. Может, конечно, оно призвано было заглушать запах… не знаю.

— А как их тогда отличить-то? — растерялась я. — Чтобы понимать, кто перед тобой…

— Не знаю, ведьмочка, — лесовик вздохнул, — вот чего не ведаю, того не ведаю. Ну так чего, открывать путь-то?