Книга Девять жизней до рассвета, страница 59 – Амита Скай

Она не сгорела… она почти сгнила, поняла я. Поэтому она такая черная.

Мир кто-то толкнул, и он закачался. Паника и ужас, ледяной волной окатила меня с головы допят.

Раздался еще один крик ворона, после которого сидевшая на ветвях стая ответила оглушающим, выворачивающим нервы криком. Они все разом бросились с ветвей на меня, хлопая крыльями и заслоняя солнечный свет. В этой непроглядной черноте мелькнул волчий силуэт. Когда он успел так вырасти?!

Не сомневаясь, я бросилась к волку, хватая того за шею и прижимаясь к нему.

Я распахнула глаза.

Сердце заполошно билось в груди, сжимая в кулаках волчью шерсть, я отстранилась от волка, в которого вжалась всем телом. Меня колотило так, словно я в ледяном ручье заснула. Зубы стучали, и я не могла встать на ноги, поднимаясь и падая на колени.

Когда я увидела свой дом, наконец, справившись кое-как с собой и поднявшись на ноги, я подумала, что это не мой дом и в первое мгновение отпрянула от него, но потом начала понимать, остановилась. Оглянулась вокруг, не веря и в то же время узнавая. Теперь я дома, но отголосок мысли, что это не мой дом, туманом таял на задворках сознания, не спеша оттуда выветриваться.

Сердце понемногу замедляло ритм, но ощущение, что у меня холодом горит кожа оставалась. Каждый волосок на теле встал дыбом, и я покрывалась гусиной кожей. То тут, то там бежали ледяные мурашки, а вслед за ними короткие судороги, волнами пробегавшие по телу и где-то в нем терявшиеся.

С трудом сглотнув вязкую слюну, я на деревянных ногах дошла до завалинки у дома и плюхнулась на нее, чуть не сев мимо. Что это было? Какой еще базар? Какая юбка?

Заметив на собственном плече косу, я вцепилась в нее. Волос черный и жесткий, а был мягкий и тонкий, чуть более светлый и теплый. Не такой, как в прошлой жизни, но светлее, чем эти.

Кончики пальцев мелко дрожали, и заболел живот, словно кто-то вогнал внутрь спицу. Из глаз потекли слезы. Сама не знаю от чего. Просто это все слишком. Слишком много для меня одной. Подошел волк и ткнулся лбом мне в плечо. В горле встал ком. Сколько я тут плачу, столько я за всю жизнь, наверное, не наревела.

Обняв волка за шею, дала себе возможность выпустить ужас и боль, через дрожь и слезы. В голове продолжал оставаться образ волка среди ворон, за которого я успела ухватиться, прежде чем очнулась тут.

Как я устала. Как я хочу просто пирожок и нормальную кровать. Ванну. Предсказуемость. Как я хочу домой. Мясо мне это осточертелоуже, в горло не лезет и почти ничего не растет вокруг, весна, словно, никак не наступит. Время тут, что ли, застыло, не знаю.

Отстранившись от волка, я выплюнула несколько шерстинок, забившихся в рот и еще немного, сняла с лица. Нет, надо, что-то с ними делать, надо их как-то вычесать, какой-то кошмар, вся в шерсти.

Переключившись немного на очередные бытовые трудности, я зашла в дом, раздула огонь, в почти погасшей печи и подбросила полено. Если бы сейчас огонь потух, у меня бы точно случилась истерика, потому что снова его развести будет очередным испытанием, на которое у меня нет сил. Если я просыпалась среди ночи, то я всегда проверяла печь и подбрасывала бревна, нервничая каждое утро, не слишком ли долго я проспала. Спасала бессонница и сон урывками, но сегодня с волками я явно долго спала.