Книга Девять жизней до рассвета, страница 62 – Амита Скай

Или теперь не хочу…

Я сидела на одном из упавших деревьев, напротив своей сгнившей избы и гладила ворона, перебравшегося ко мне на колени. Он прикрыл глаза и пристроил голову мне куда-то под локоть. Какой же он большой и красивый, а еще такой старый. Сердце сжималось при мысли, как он стар, что он с трудом дождался меня и как мог,стучался ко мне через эти сны. Хотя может быть, это и не он стучался, может быть, это я сама к себе стучалась, не знаю… пока я не могла понять, как все это работает, пока я только чувствовала, но даже этого было для меня с избытком.

Страх ослабил тиски, и, как и в прошлый раз с волками на плечи теплой шалью опускался покой, паром, оседавший в теле и делавший его ватным. Я бы прилегла и поспала, после всей этой бури, но нужно было вернуться домой.

Хотя у ног развалился волк и можно было бы пристроиться и поспать, я даже на мгновение соблазнилась этой идеей, все же столько эмоций для меня уже переизбыток, но при мысли, что возвращаться придется в темноте, я эту идею отбросила. Я тут не настолько освоилась, чтобы шастать спокойно ночами в лесу, полном покойников. Мало ли где еще парочка валяется. Еще наступлю на кого-нибудь. Брр...

Меня передернуло.

В итоге, разглядывая избу, я просидела напротив нее неизвестно сколько, потому что не хотела будить ворона… хорошо, что у меня тут котов не было, так бы я еще дольше где-нибудь застревала и торчала, охраняя их сон, но ничего не могла с собой поделать. Так, он сладко спал пригревшись.

Сдвинуться с места меня заставил позыв в туалет. Зайдя за дом, заметила крошечную поросль молодой крапивы, а еще инвентарь у стены, топор, при виде которого я воссияла неслыханной радостью! Топор! А еще пила! Не представляю, как я тут ею пилить буду, тем более, она вся ржавая, но это была пила! Лучше с пилой, чем без нее!

На радостях я сплясала прям за избой. Там же было деревянное корыто, правда, с трещиной, но для чего-нибудь сойдет. Не знаю для чего. Но когда я его сняла со стены у избы, решила оставить там, потому что внутри оно было все в мху и еще какой-то не очень приятной ерунде. Бросила его около дома, собрала крапиву на суп, всю, что нашла, прихватила пилу, топор и решила идти домой.

Хватит с меня на сегодня, еще вещи стирать.

После всего этого эмоционального шторма захотелось снова спать. К тому же печь могла погаснуть. После слез мне всегда спать хочется и зеваю постоянно. Приду сюда завтра и попробую забраться внутрь, вдруг там еще, что есть полезное. Теперь было не страшно.

Ворон обратно ехал на моем плече, и то под конец заныло от его веса и когтей, но я его все равно не согнала. Зашла с ним домойи похлопала ему по перекладине над потолком, он взлетел и уселся туда. Довольно каркнул и, перебирая лапами, перебежал из стороны в сторону. Потом он улетел, но с первыми сумерками вернулся и снова на эту перекладину уселся. С ним спалось еще спокойнее.

Пришлось, правда, молодого волка от него гонять, тот заревновал, завидев птицу, и чуть весь дом не разнес. Оборонялась брошенными на пол шмотками, отходила его ими, и те стали еще белее прежнего. Кошмар, что-то нужно думать все-таки с этой их шерстью, которая мне скоро в ноздри забьется.

Утром в окно постучалась весна. Спала я снова на полу, потому солнечный свет из единственного окна падал на лицо, мешая спать. Мимолетное мгновение перед пробуждением мне показалось, что я дома. В квартире моя кровать стояла не очень удачно, и по утрам, я на свое лицо собирала солнечные лучи, если забывала зашторить с вечера окно, потому вставала порой очень рано. Но открыв глаза, я поняла, что, как и прежде, я в лесу.