Книга Девять жизней до рассвета, страница 63 – Амита Скай

Короткая вспышка надежды оставила горькое послевкусие, но яркий, каким он тут никогда не был солнечный свет, подсластил пилюлю. Я не знала, насколько появилось солнце, те несколько раз, когда оно пробивалось сквозь плотное полотно облаков, длились не больше получаса. Поэтому лежа на полу, я смотрела, как в солнечном луче танцуют свой незамысловатый танец пылинки.

Хотелось запомнить каждое мгновение, настолько мир прекрасен, когда светит солнце и так сильно мне его не хватало, что я боялась пошевелиться, впитывая в себя драгоценное мгновение. Снова вспомнился Влад, не любивший ни весну, ни лето, расцветавший только осенью, когда падала температура, хотя солнце в морозный день, он тоже любил или в холодную осень.

Я же любила весну даже больше чем лето, хотя и то обожала, чем жарче, тем лучше. Пока Влад гонял кондиционер, а до того как он у нас появился, бегал под холодный душ несколько раз в день я, как и сейчас наслаждалась каждым мгновением лета.

Снова вспомнилась та самая зима, незадолго до катастрофы в мамином лице, когда в крепкие морозы у нас наступила весна. Влад в очередной раз приехал в аптеку, я как бы случайно напекла самых лучших, из тех, что у меня когда-либо получались, пирожков, которых взяла больше, чем могу съесть, конечно, чтоб напарниц угостить и когда «напарница» заявилась с санками, чуть одним из них не подавилась.

— Что это? — С трудом проглотив кусок, спросила я у улыбающегося двухметрового ребенка.

— Пошли, покатаемся.

— Ты с ума сошел? Я на работе.

— Нет никого, пошли. — Влад пристроил санки у двери и, зайдя в аптеку, подошел к кассе.

Так как я сидела на стульчике, лицо у меня было на уровне столешницы. Он наклонился и посмотрел на меня. Когда он улыбался, все его лицо светилось и совершенно менялось.

— Даш пирожок?

Конечно, я бы дала… кому я там целый пакет притащила…

Я протянула ему пирожок, и тот в два укуса исчез во рту. Дала еще один пирожок, и тот тоже быстро исчез. От моего остывшего чая отхлебнули и принялись выманивать меня из-за прилавка.

— Пошли.

— Я на работе!

— Да пошли, нет никого. Тут горка, если кто приедет, сразу увидим.

— Не… ты с ума сошел! Не пойду.

— Поднимайся. — Махнул он рукой. — Ночь на дворе, никто особо не ходит, а кто придет, мы увидим. Далеко не будем отходить.

— Ты... — Несмотря на мои усилия оставаться строгой и серьезной, улыбка упрямо вылезала на лицо, дискредитируя мою решительность, к тому же я чувствовала, как азарт берет вверх над ответственностью.

— Пошли, пошли.

Стребовав еще один пирожок, он вышел, а я ушла за пальто в подсобку.

— Это что такое? — Он уставился на мои ноги, я была в туфлях.

— Ну, мы же ненадолго.

Развернув меня за плечи, он втолкнул меня обратно.

— Надень сапоги и еще пирожок прихвати.

— У меня, может, нет больше. — Шикнула я раздражено.

— Придется тогда тебя съесть.

Надев сапоги, я вернулась с пирожком, он открыл рот, я засунула туда пирожок и вместо того, чтобы взять его в руки, он подхватил на руки меня и закружил.

— Влад! — Восторг пузырьками побежал по венам, смех и испуг, все это смешалось в единый коктейль эмоций.

В этот момент пришел посетитель, которому крутящий меня Влад, чуть моими же ногами не засандалил по голове. Мне стало очень стыдно, но посетитель оказался с юмором и никаких последствий не было. Продав жаропонижающее и люголь, я вышла на улицу, где меня посадили на санки, сказали держаться крепче и побежали. Стыдно вспомнить, но я вопила так, словно мне семь лет, а не два раза по десять. С хвостиком.