Книга Девять жизней до рассвета, страница 57 – Амита Скай

Сама не заметила, когда вчера отключилась. После того как переспишь ночь с какой-нибудь жутью, наутро уже не так страшно. Почему-то ночь пугает всегда сильнее всего, но воспоминания помогают отвлечься.

Выбравшись из волчьего гнезда, накинула на плечи плащ и зашла в избу. После такой ночевки и постель заправлять не надо, придется, правда одежду стирать, избавляясь от волчьей шерсти, но это уже ежедневный ритуал.

Стянув облепленные волчьей шерстью вещи, бросила их в угол рядом с лавкой и столом. Стянула высохшую рубаху с веревки под потолком и надела ее. Выстиранная еловым отваром, она приятно пахла хвоей. Поверх надела черную юбку в пол и ремень. Не люблю эту юбку, но за счет ее кроя, не видно скрытых карманов в ней.

Мягкие волосы за ночь спутались, пришлось повозиться, чтобы расчесать их и заплести косу. К концу этой возни малость осатанела и из дома вышла уже раздраженной. Еще и плащ чуть не забыла. Путь до дороги занял меньше десяти минут. Если не знать, куда идти, то может и несколько дней занять.

Как только за деревьями показалась дорога, закричал ворон, и камнем упав с обломка сухой сосны, распахнул крылья у самой земли, взлетел и приземлился на плечо, неприятно цепляясь когтями. На этом плече уже ни одна дыра заштопана.

— Кк.к. удааа…

— За солью и огнивом.

— Кк..к..кудааа…

— За солью и огнивом. — Повторила я раздраженно. Его, если заклинит, будет по десять раз спрашивать.

— Кк. ку… да… — Оттолкнувшись от плеча, птица снова взлетела вверх и умчалась вперед, на прощанье шлепнув меня по лицу крылом.

— Тьфу ты…

Закрапал мелкий дождь, и к моменту, когда я вышла на базарную площадь, все, как и я, укрыли лица капюшонами, прячась от дождя. Если бы дождь не пошел, пришлось бы еще неделю ждать, но тучи со вчерашнего дня обещались дождем.

Несмотря на непогоду, базар кипел жизнью и торговлей, дороги были забиты повозками, лошадьми и людьми. Дорогу размывало, но никому словно дела не было, все шумели и друг друга перекрикивали, а зазывалы бросались к прохожим, словно голодный на еду.

Я никого не зазывала, кому нужно тот меня и сам найдет, а редкий лесной товар у меня ушел раньше, чем я успела выставить все заготовленное на прилавке. Задержали несколько корзин. Их отдала дешевле, чем планировала, потому что не хотелазадерживаться только из-за них.

Купила соль, огниво, которое потеряла где-то в лесу и, не удержавшись, остановилась у одной из крайних палаток. Черная от злобы вдова, зло глянула на меня уставшими затравленным глазами, Торговля у нее шла не бойко, оттого почти весь товар нетронутым лежал на прилавке. Руки в экземе, едва сгибаются.

— Не мужа ребенка под сердцем носишь? — Проведя пальцев вдоль прилавка, подхватила край тонкого коврика. Хорошая работа, такое даже на пол жалко класть. Как она сделала это такими руками?

— Что тебе нужно, ведьма? — Выплюнула она сквозь сцепленные зубы, поднимаясь на ноги. Живота не видно, но мне уже все ясно. — Ребенка я тебе не отдам.

— Ты его не мне отдаешь. Ты его земле отдашь, если ко мне не придешь. — Я опустила взгляд с ее глаз, на руки. — А потом и сама за ним в землю ляжешь, негоже ребенку в колыбели без матери лежать.

Бросив ей на стол, остаток вырученных монет, забрала с ее прилавка самый яркий ковер и ушла. Там было больше чем он стоил.