Книга Девять жизней до рассвета, страница 58 – Амита Скай

На краю базара, рядом с дорогой к лесу, стояла кибитка без хозяина, а рядом с ней клетка, в которой бился белый волчий недоросль.

Я хотела пройти мимо, почти смогла, но жалобный скулеж заставил остановиться. Сжав кулаки, развернулась и подошла. На тяжелой клетке даже не было замка, а из телеги торчала белая шкура. Щенок был уже размером с небольшую собаку. Месяца два от роду, не больше.

— Ннне бериии… — Ворон с чьим-то кошельком в когтях приземлился на клеть.

— Пошел отсюда. — Махнула рукой, сгоняя птицу с клетки, ухватилась за ручку и потянула заслон, но тот тяжелый, шел туго, сил не хватало. Еще и скрипел.

— Больно бойко ты с чужим имуществом управляешься. — За спиной нарисовался наемник.

Я обернулась. Стоит привалившись плечом к сосне и наточенным кинжалом яблоко режет.

— Отдай волка.

— Чем заплатишь? — Оттолкнувшись от дерева, вразвалочку направился ко мне. Уже по глазам понятно было, что рассчитаться с ним можно не деньгами.

Положила руку ему на грудь, перетянутую кожаными шлейками для плаща и для оружия под ним. Я бы заплатала его цену, но он не тот, на кого способно отозваться мое тело. Не удержалась, провела рукой по его щеке и спустилась к глубокому шраму, рассекшему подбородок и нижнюю губу. Он приоткрыл рот и, улыбаясь, несильно прикусилмои пальцы. Наклонился ко мне, прижимая меня к себе. Обняв его, я прошептала ему на ухо:

— Чем же мне заплатить тебе, как не твоей жизнью? — Он дрогнул и напрягся, руки перестали шариться по моему телу. — Знаешь ли, что с тобой будет, за белого волка, если прознают, на северных землях?

Он отстранился.

— А я не на северных землях.

— Ты нет, а наемники из трактира у базара, как раз оттуда. Спрятал бы ты шкуру, которую снял и отдал бы мне волка. А не отдашь, рассвет не встретишь.

Добавив к своим словам немного аргументов, я отошла в сторону. Он не сразу понял, что делать нужно, поэтому, когда открыл, наконец, клеть, свалился около нее, почти задохнувшись. Оставив его в покое, схватила волка за шкирку и взяв на руки, направилась в лес. Все силы на него потратила. Теперь бы дойти на своих двоих до дома, а еще и этот слон, мохнатый на руках.

Ворон, как назло, заладил «не бери его, не бери», даже кошелек выронил. Зашла в лес, а он все трещал:

— Брр. ось щен. ка, бррось!

Уже смеркалось, а дорога, как назло, не туда вела. Обычно минут десять от дороги до дома шла, а сейчас не пускал лес с щенком, да еще и тащить его на руках тяжело было, а тот бедолага пригрелся и только поскуливал тихо куда-то в подмышку.

Присев на один из пней, прикрыла глаза, переводя дыхание. Лес меня пустит. Никуда не денется. Надо отдохнуть. Я уже точно, где-то рядом с домом. Сосредоточусь и приду.

Не знаю, сколько я так просидела, кажется, даже задремала ненадолго. Распахнула глаза, и вдох застрял в груди. Я сидела напротив своей избы. Желтый, выцветший свет с трудом пробивался сквозь высоченные деревья, плотной порослью обступившие дом.

Несколько ударов сердца, таких словно кто-то толкнул его, чтобы оно снова забилось, и я вскочила на ноги.

Это точно моя изба!

Я выходила из нее утром, но выглядела она так, словно сгорела. Так, мне показалось в первое мгновение. Ледяной ужас сковал душу, сделав несколько шагов назад, я чуть не бросилась бежать, решив, что он нашел меня, но из провалившейся крыши вылетел ворон, закричал истошно, рассекая могильную тишину. Та набухла, словно ее вот-вот прорвет.