Книга Любимая таю императора, страница 20 – Вера Ривер

Чай горький. Особый сорт. Дорогой. На дне чашки — чаинки сложились в узор. Похоже на иероглиф. "Смерть"? "Жизнь"? Не разбираю.

— Госпожа Мори ждет вас в чайной комнате, — говорит молодая служанка. — После ванны, разумеется.

Госпожа Мори. Кто это? Мать Наны? Сестра? Компаньонка?

— Она... беспокоилась, — добавляет служанка истранно улыбается. Как будто "беспокоилась" значит что-то другое.

Старшая служанка ведет меня по галерее. Доски под ногами поют — специально сделаны, чтобы скрипеть мелодично. Соловьиные полы, от воров. Но звук не тревожный. Музыкальный. Пять разных тонов, в зависимости от того, куда наступаешь.

Проходим мимо комнат. Сёдзи закрыты, но тени видны. В одной комнате кто-то пишет — тень склонилась над столом. В другой — две тени, сидят напротив. Пьют чай? Играют в го?

В третьей — странная тень. Большая, неправильной формы. Шевелится. Что это?

— Кот, — поясняет служанка, заметив мой взгляд.

Кот. У Наны есть кот. Надо запомнить.

— Как его зовут? — спрашиваю. Первые слова за все утро. Голос хриплый, чужой.

Служанка оборачивается. Смотрит странно.

— Вы забыли? Мармелад. Вы сами назвали. Сказали, что он цвета абрикосового мармелада.

Забыла. Конечно. Нана Рэй забывчива. Особенно после ночи с демоном.

Ванная комната — отдельное строение в глубине сада. Стены из полированного кедра. Пахнет деревом и серой — горячие источники? Нет, вода нагревается. Но запах такой же.

Внутри — не офуро. Настоящая ванна, выложенная камнем. Большая. Можно плавать. Вода дымится. На поверхности — лепестки. Хризантемы. Белые, желтые. Плавают, как маленькие лодочки. Считаю — двадцать... тридцать... сбиваюсь, они двигаются.

— Я помогу вам раздеться, госпожа.

Служанка уже стоит сзади. Руки тянутся к оби. Ловкие, привычные. Сколько раз она раздевала Нану? Сто? Тысячу?

Узел распускается. Тяжелый пояс падает. Кимоно расходится. Слой за слоем снимает одежду. Золотое. Алое. Белое. С каждым слоем я становлюсь меньше. Легче. Более настоящей.

Но лицо все еще чужое. Белая маска с алыми губами.

— Присядьте, я смою грим.

Маленький табурет у края ванны. Сажусь. Служанка приносит тазик с теплой водой. Мягкая ткань касается лица. Трет. Белила сходят слоями. Как кожа со змеи. Как маска с маски.

В воде тазика — белые разводы. Похоже на молоко. Ядовитое молоко.

Без грима лицо кажется голым. Беззащитным. Моим.

— В ванну, госпожа. Вода остывает.

Вхожу в воду. Горячая. Очень горячая. Кожа краснеет. Но приятно. Смывает не только грязь. Смывает ночь. Страх. Чужую личность.

Погружаюсь с головой. Под водой — тишина. Только стук сердца. Раз-два. Раз-два. Живое.Мое.

Выныриваю. Служанка все еще здесь. Ждет. В руках — новое кимоно. Не золотое. Простое, домашнее. Серое с мелким узором.

— Госпожа Мори не любит ждать, — мягко напоминает она.

Госпожа Мори. Придется встретиться. Узнать, кто она. Притвориться дальше.

Но хотя бы лицо теперь мое. Почти.

Кроме страха в глазах. Его не смыть никакой водой.

Служанка улыбается. Странная улыбка. Как будто она что-то знает.

Или все знают?

И просто играют со мной, как кот с пойманной мышью?

Мармелад. Надо запомнить. У меня есть кот по имени Мармелад.

Абсурд какой-то.

Но вся моя жизнь теперь — абсурд.

Мертвая Нана в колодце.

Живая Мики в её доме.

Кот Мармелад.