Книга Проделки Новогоднего духа, страница 102 – Ольга Токарева

Демея, обуреваемая неутолимым любопытством, прильнула ухом к дверной створке. Но не успела она разобрать ни слова, как резкий удар распахнул дверь, отбросив ее в сторону, словно осенний лист.

При виде королевских особ, выбежавших из своих покоев в чем мать родила, слуги оцепенели. Не менее поразительным было видеть перекошенные от ужаса лица короля и его наследника. Особое внимание привлекали их обнаженные ягодицы: поджарая, словно натянутаяструна, у монарха, и колыхающаяся, точно пудинг, у его сына.

«Что же могло так перепугать их величества?» — немой вопрос застыл в глазах каждого, кто стоял у дверей королевских покоев.

Первой в комнату ворвалась Тунташ, потирая покрасневшее ухо, а следом за ней хлынула и остальная прислуга. Виновницы переполоха в покоях не было, лишь разорванный балдахин на миг поверг разношерстную процессию в ступор. Но любопытство быстро взяло верх.

Неуверенно процессия слуг двинулась к кровати и застыла в оцепенении. Алые капли, словно расцветшие маки на белоснежном поле простыней, виднелись и на бархате балдахина.

Шестеренки в головах прислуги завертелись с бешеной скоростью. Кровь на простынях не вызвала и тени смущения — невинность герцогини была очевидна. Но кровь на балдахине… Это повергло их в ступор. Взгляды служанок разом устремились вверх, к зияющим дырам, где некогда крепился балдахин. Немой вопрос повис в воздухе: зачем королевские особы затащили Анрию на потолок? Или, быть может, им наскучила привычная кровать, и они решили разнообразить свои игрища акробатическими трюками?

В этой немой сцене все прозевали момент, когда из гардеробной появилась новая хозяйка замка.

— А-а-а! — истошный визг разорвал тишину покоев, заставив всех разом обернуться на звук.

Кровавый призрак в ночной сорочке, возникший в герцогских покоях, парализовал прислугу ледяным ужасом. В глазах застыл немой вопрос: откуда взялась эта иссохшая тень былого величия?

— А-а-а… Что они со мной сотворили⁈ Выпили до дна мою молодость… — вопила старуха, её голос хрипел, словно сухие листья под ногами. — Нет! Они выкрали мою красоту, мою жизнь! А-а-а… Проклятый обряд! Древний, как сама тьма, он обрёк меня на это…

Слово «проклятье» словно хлыст вернуло слугам способность мыслить. А вдруг, и правда, колдовские чары все еще витают здесь, отравляя воздух? Никогда еще девичьи ноги не знали такой скорости, такого бешеного ритма бегства.

* * *

Увидев, как мгновенно опустели покои, я широко зевнула, разгоняя ладонями мурашки, пробежавшие по коже от прохлады, словно первые предвестники зимней стужи.

— Хоть бы одна душа камин растопила, — проворчала я, раздраженно кутаясь в собственные объятия. — Всем лишь бы на ложе похотливого герцога поглазеть.

С этими словами я развернуласьи направилась в гардеробную, словно хищница, возвращающаяся в свое логово. Задействовав артефакт морока, я вернула себе прежний облик, а Анрия с облегчением выдохнула. Переодевшись, мы обменялись взглядами. Она уже не дрожала от пережитого страха, но все еще поглядывала на меня с любопытством и предвкушением, словно ждала нового представления, новой маски.

— Так… — протянула я, задумчиво разглядывая герцогиню. — Нужно прикрыть твое сияющее от счастья лицо.

Я накинула на ее голову платок, которым сама недавно скрывала свою истинную личность, и приказала «сестре» согнуться, изображая мучительную боль в животе. Подхватив ее под руку, словно заботливая родственница, я повела ее на выход.