Книга Проделки Новогоднего духа, страница 105 – Ольга Токарева

— А когда Андмунд вернется, и отцовский прах остынет, я заставлю его обвенчаться с Анрией. Месть сладка, когда подана вовремя, — с самодовольной усмешкой изрек принц.

— Не возражаю. Настало время покинуть этот гостеприимный герцогский кров, — задумчиво проронил король.

— А что, если отравить молодую герцогиню? — тут же прошипел сын. — Слуги в замке продадут душу за нашу монету.

— Будем ждать вестей о ее беременности, тогда и обсудим твой… деликатный план.

Предоставив Анрии очередной урок о тонкостях сурового воспитания прислуги, я надела шляпку и сбежала из замка. Погода стояла отличная, и мне совсем не хотелось в такой дивный день находиться среди холодных старинных стен замка.

У небольшого пруда, где нежилась стайка уток, я замедлила шаг и остановилась. Дикие птицы, увлечённо поедая изумрудную ряску, устилающую водную гладь, бросали на меня настороженные взгляды.

Перелётные птицы уже собирались в дорогу, готовясь покинуть обжитые земли и устремиться к ласковым берегам тепла. И с каждой минутой приближения Нового года, словно морозный узор на стекле, в моём сердце проступала щемящая тоска. Душа истосковалась по дому, по своему миру, такому родному и далекому.

Околдованная великолепием осени, облачённой в золото и багрянец, я невольно погрузилась в воспоминания о похоронах герцога. Эрмон Рагонский покинул этот мир всего через три месяца после свадьбы с Анрией. Бедная девочка безутешно рыдала, и ее горе было понятно: она знала старика почти всю жизнь, и перспектива остаться одной пугала ее до глубины души.

Итак, я приступила к закалке её духа, выковывая стойкость и хладнокровие в юном характере. Бедняжка, после злополучного обряда «Права первой ночи», целый месяц не показывалась из своих покоев — дико смущалась.

Слухи, как ядовитые змеи, расползлись по королевству, шипя о том, что она разделила брачное ложе с королем и его сыном. Еле успокоила её, шепча утешительные слова: «Не позволяй злым языкам отравлять твою душу. Главное — что ты знаешь правду, что ты чиста. Было бы куда горше, если бы тебе действительно пришлось пережить эту мерзость с двумя похотливыми самцами». К слову, моя маленькая интрига не прошла даром — король, наконец, отменил этот дурацкий, устаревший обряд.

— Ваше сиятельство! — оклик Агаты прозвучал словно издалека, и я с трудом осознала, что обращается она ко мне. До чего же сложно привыкнуть к этому титулу…

Я обернулась, не сделав ни шагу навстречу, ожидая, пока она сама подойдет.

— Ваше сиятельство, — пролепетала она, задыхаясь от бега. — Герцог Андмунд Рагонский вернулся!

Новость обрушилась на меня ледяным вихрем. Я прямо ощутила, как у меня кожа покрылась колкими мурашками от такой новости,представив, как покойник выбрался из гроба, а затем и из склепа. Жуть. Бр-р… Увидев ужас на моем лице, служанка поспешила направить мои мысли в более мирное русло.

— Молодой герцог из плена вернулся! Радость-то какая! Все ведь считали его погибшим, а он жив! И всё благодаря Сэирону Дартскому, заплатившему немыслимый выкуп за всех пленных солдат.

— Надо же, — язвительно протянула я, всплеснув руками. — Вспомнил о пленных через пять лет… За это ему не звезду на грудь, а клеймо на лоб нужно поставить, чтобы все видели и помнили своего «благодетеля».