Книга Свет в тёмной башне, страница 147 – Марина Ефиминюк

— Извините, — тихо вымолвил Ноэль и, кашлянув, вернулся за стол.

Не успел он незаметно отряхнуть ладонь от пепла, как на раскрытые страницы «Воинов света» улегся сложенный вдвое обрывок листа.

— Не благодари, — ухмыльнулся Эйнар, словно его действительно кто-то планировал благодарить. — Но мог и предупредить, я придержал бы фантазию.

Лучший друг превосходно рисовал. Его мать надеялась, что сын, как знаменитый родственник, будет придумывать живые украшения. Маэтра Рион щедро оплачивала уроки лучшим учителям Норсента, но в пятнадцать лет Эйнару открылся дивный мир плотских утех. Вместо цветочных орнаментов с упорством сложного подростка он начал черкать весьма реалистичные скабрезные картинки. На этом художественное обучение завершилось.

Ноэль не сомневался, что снова обнаружит на рисунке обнаженные женские прелести, но увидел спящую Чарли. Плавными линиями черного угольного карандаша с поразительной точностью был нарисован овал лица, сомкнутые ресницы, сжатые мягкие губы.

— Поверить не могу, что говорю тебе об этом именно я, — громким шепотом проговорил Эйнар на диалекте. — В нашем возрасте обсуждать подобные вещи вульгарно, но ты, может, не в курсе. Первая любовь быстро заканчивается, если переспать с парой-тройкой девчонок. Лучше со всеми сразу, но знаю, ты не сторонник многолюдности в постели.

Ноэль поднял на него хмурый взгляд.

— Не надо на меня смотреть глазами драконьей химеры! — с паскудной ухмылкой развел руками Эйнар. — Обычно вся эта чушь с первой любовью происходит лет в тринадцать, и провернуть способ с девчонками сложновато, но у тебя-то проблем возникнуть не должно. В общем, я в тебя верю, маэтр Коэн!

Из глубины читального зала раздалось сдержанное покашливание смотрителя.

— Уже удаляюсь, мастрес смотритель! — наплевав на правила, с заметным акцентом по шай-эрски крикнул Эйнар.

С издевательской улыбкой он похлопал лучшего друга по плечу и исчез из библиотеки, видимо, решив, что очередной мужской совет следует переваривать в одиночестве. Иначе не усвоится.

С неспокойным чувством Ноэль изучал рисунок и ловил себя на честной, острой мысли: он смертельно устал смотреть на Чарли Тэйр со стороны. До ломоты в костях ему хотелось ею обладать. Каждым взглядом и улыбкой, всеми чувствами и устремлениями. Тонкокостным телом, спрятанным под дорогой одеждой, возбуждающим цветочным ароматом, первой после пробуждения и последней перед сном мыслью. Сновидениями тоже хотел завладеть.

Он так долго и пристально наблюдал за ней, что не заметил, как влюбился. Отчаянно и безответно.

Испытывать чувства к чужой невесте, ни разу не задержавшей на нем взгляда, было бессмысленно и довольно унизительно. Разве нет? Он давно повзрослел, чтобы страдать от безответной любви.

Ноябрь Ноэль убил на то, чтобы стереть Чарли Тэйр из своей жизни. Он согласился участвовать в турнире по боевой магии, и свободного времени искать с Шарлоттой случайныхвстреч не осталось. А к началу зимы случился прорыв, и он сумел избавиться от дурной привычки думать о девушке круглые сутки.

К неудовольствию деда, о чем тот не преминул написать в трех длинных письмах подряд, Ноэль отказался от занятий по первородному языку. Посчитал, что скандал, связанный с дочерью известного шай-эрского дипломата, приведет старика в больший трепет, нежели заброшенные лекции. И все чаще он оставался в комнате, а если появлялся в библиотеке, то поднимался на второй ярус, где никогда не дремала… в смысле, не корпела над учебниками смешная принцесса.