Книга Свет в тёмной башне, страница 196 – Марина Ефиминюк

В тишине по фарфору стучали серебряные приборы. Со стены смотрел портрет родителей Ноэля. За окном падал снег… Совсем как в Шай-Эре.

— Ты состриг волосы, — проговорил дед.

— Так удобнее. — Он бросил на старика смеющийся взгляд.

— Что собираешься делать?

— Это очевидно, — усмехнулся Ноэль и сделала глоток густого вина из бокала. — Я планирую вернуть свою жизнь, а потом женюсь.

— На шай-эрской аристократке? — скривился дед.

— Она тебе понравится, — подмигнул внук. — Шарлотта Тэйр умеет быть до смешного высокомерной. И у нее есть свой томик «Воинов света». Все как ты любишь.

На следующий день он встречал поверенного в элегантном отцовском кабинете, который на самом деле давно считал своим. Он попросил отыскать репортера, написавшего первую статью после смерти Рэкки Родэ, и подать на него в королевский суд за клевету. Заодно на издание, позволившее себе отправить на первую полосу скандальную заметку.

— Если появятся новые статьи, то выкупите издание, — спокойно решил он. — Смена владельца удивительным образом меняет настроение статей. И попросите мастресу Родэ заехать.

Она, мать Рэкки Родэ, сильно изменилась с тех пор, когда Ноэль видел ее в последний раз. Ничто не напоминало в ней горюющую женщину, которая проклинала наследника династии Коэн за смерть сына.

С коротким кивком мастреса вошла в кабинет и уселась на диван. За ней следом семенила девочка-подросток в дорогом платье и короткой шубке. Не осталось ни траурных повязок, ни одежд, ни самого траура.

— Я пришла за чеком к вашему поверенному, но не получила, — произнесла мастреса Родэ и окатила Ноэля недовольным взглядом.

— Больше не будет чеков, — не сводя с нее пристального взгляда, объявил Ноэль. — Вы хотели, чтобы ваша дочь жила в Ишиме? Я попрошу подобрать ей пансион на побережье и оплачу обучение. На этом, полагаю, я полностью отдал долг вашей семье.

Женщина поменялась в лице.

— Ты убил…

— Давайте будем честны, мастреса Родэ, — не пытаясь выглядеть вежливым, перебил Ноэль, — ваш сын перебрал в питейной и напал на меня с боевым заклинанием. Понятия не имею, чего он пытался добиться, но я просто защищался. Не моя вина, что Рэкки страдал больным сердцем. И чтобы не было недопониманий: я планирую предать огласке подробности несчастного случая…

Битва за имя семьи Коэн шла больше месяца. С каждым днем тон статей менялся, появлялись заметки с извинениями. В конечном итоге Ноэля Коэна объявили благодетелем, не позволившим убитой горем семье погибнуть от разорения. Вообще, он не говорил о деньгах, о чеках ляпнула мать Рэкки, пытаясь обвинить его в жестокости.

Каждую неделю они с Чарли отправляли друг другу письма. Бесконечное число любовных посланий, курсирующих между Шай-Эром и Норсентом. Однажды она прислала выдранную из книги страницу с текстом и попросила перевести с королевского диалекта на шай-эрский язык. Ради сострадания и от тоски по любимой девушке! Коэн понимал, что, даже находясь за Крушвейской скалистой грядой, Шарлотта Тэйр вила из него веревки.

В августе Коэн ждал Чарли на ступенях Королевской академии Элмвуд. Казалось, что время сделало полный круг, и события повторялись. Она вышла из неповоротливого экипажа и, нахмурившись, огляделась вокруг. Что-то энергично сказала подружкам и снова, как раньше, не заметила Ноэля. Но стоило их глазам пересечься, как на лице Чарли вспыхнула радость. И, кажется, северный полуостров стал гораздо светлее.

Через два года с той же счастливой улыбкой она шла по проходу в храме. Ошеломительно красивая, в потрясающем белом платье, с узором брачной вышивки из живых цветов Эна Риона на плече.

Ноэль хотел держать руку Чарли вечно. Быть вместе в горе и радости, в болезни и здравии. И что там еще диктовали шай-эрские брачные клятвы? На веки вечные. Пока он способен дышать.