Книга Свет в тёмной башне, страница 194 – Марина Ефиминюк

Она словно выплеснула на Ноэля ушат ледяной воды. Каждое слово попадало в цель, каждый звук врезался в сознание.

— Вы захлопываете перед Чарли дверь в идеальное будущее. В Шай-Эре она будет блистать. Влиятельная, красивая, утонченная. Что ждет ее рядом с вами? Подумайте хорошо, Ноэль. Наверняка вы умный молодой мужчина. Здесь ей никогда не простят побег к северянам, но она навсегда останется чужой в Норсенте и превратится в изгоя.

— Я смогу защитить Чарли, — проговорил он.

— Да вы себя-то не смогли защитить и уехали в Шай-Эр, чтобы вас не лишили связи со стихией, — напомнила она. — В конечном итоге любовь угаснет. Чувства не бывают вечными, господин Коэн. И жизнь с вами сделает ее глубоко несчастной. Разве такого будущего вы хотите для девушки, в которую влюблены?

Он промолчал и глубоко вздохнул. Пауза длилась и длилась, тяжелая, как ледяная глыба. Внутри болело.

— Верю, что вы примете правильное решение, — закончила Лилия и прежде, чем выйти, даже ободряюще похлопала его по плечу.

Из лазарета он выходил словно в трансе. Слова матери Чарли снова и снова прокручивались в голове. Легким движением руки она разрушила воздушные замки, которые он понастроил в своих фантазиях. Правда часто была неприглядной. Лучшее, что он мог сделать для Чарли, — широко открыть ей дверь в прекрасную жизнь. И эта жизнь была не с ним.

— Коэн! — вернул его в реальность Эйнар.

Ноэль не заметил, когда подошел друг, и почти удивленно обнаружил, что уже добрался до холла.

— Чи сказал, что тебя высылают…

— Не сейчас, Эйнар, — бросил он. — Давай все потом.

Сейчас — ему предстояло принять правильное решение.

В середине дня атлетические залы пустовали. Зимний прозрачный свет проникал сквозь узкие окна под потолком. В косых сизых лучах, не способных победить седые тени, плавала пыль. Пахло боевыми заклятьями и разочарованием.

Гнев вспыхнул внезапно, оглушающий и лишающий рассудка. Ноэль выхватил из стойки тренировочный шест и, стараясь избавиться от свербящей боли, с яростным воплем ударил по стене. Брызнули комья побелки, шест с хрустом разломился пополам. Пространство погрузилось в гулкую тишину.

В груди ныло. Отбросив обломок шеста, Ноэль прикрыл глаза и попытался выровнять тяжелое дыхание. Больше никаких разрушений: ни внешних, ни внутренних. Он сможет пережить очередной разрыв, но будет тихим. В этот раз — непременно.

С первородного языка его фамилия переводилась, как «башня тьмы». Когда он заставил уйти любимую девушку, по которой буквально сходил с ума, в этой башне окончательно погас свет. Шарлотта не поверила ни единому его слову. Она едва держалась на ногах, но отвесила такую пощечину, что у Ноэля дернулась голова и обожгло щеку. Собственно, он определенно напросился на эту пощечину и удивился только тому, какая тяжелая рука оказалась у хрупкой принцессы.

Рэдмин возникла на следующий день. Как ни в чем не бывало подсела за стол к парням. Она делала вид, что во время дуэли вовсе не совершила глупость, и напрочь игнорировала гнусное настроение Ноэля. Днем Мина пристала к нему с переводом текста на первородном языке, следовала по пятам в библиотеке. Возможно, не заметь Ноэль между книжными стеллажами Чарли с ее бывшим женихом, сорвался бы раньше.

Скрестив руки на груди, он смотрел за тем, как подруга неразборчивым почерком с танцующими буквами записывала перевод, и пытался выкинуть из головы образ Шарлотты. Ревновать было глупо — он сам ушел, но задушить это собственническое чувство не удавалось.