Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 36 – Ли Литвиненко

Раньше Бёрк тоже частенько получала от него тумаки. За расплескавшийся по дороге суп, за нерасторопность, за лишнее слово. Дать сдачи силенок у неё не было, а втягивать в каждый конфликт отца Бёрк не хотела. Поэтому тихо ненавидела гада и старалась держаться от него подальше.

Но в тот раз Фуч рассвирепел по-настоящему. Сначала, ругая её последними словами, оттаскал Бёрк за волосы, потом, надавав пощечин, свалил на землю и принялся пинать ногами. Справился с ней гном легко — ростом она в то время была ему вровень, а по весу легче вдвое. Орчанка защищалась как могла, свернулась в клубок и старалась прикрыть руками голову. Из гостиницы вышли проигравшие посетители и некоторые стали журить Фуча. Злость его еще не сошла, и он, бросив Бёрк, схватился с соседями в словесной перепалке.

Сфен в это время был на конюшне, служившей им домом. Сидя у стены, он плел большую корзину под дрова. Когда из-за угла вышла Бёрк в порванной одежде и с разбитой головой, его будто отбросило назад в прошлое, когда он был в плену. Разум накрыло паникой, тело бросило в жар, словно орк окунулся в кипяток. Хрупкое здоровье человечки всегда тревожило Сфеноса, он старался беречь Бёрк от напастей, ведь она стала единственным родным ему существом, заменила собственных детей, семью. А сейчас он видел её растерзанную, с розовой юшкой, вытекавшей из носа, с опухшей губой и… кровавым пятном, расползшемся на штанах между ног. Так совпало, что в тот день у Бёрк впервые пошла женская кровь она стала девушкой. Но Сфенос этого не знал — у орчанок такой напасти не было. Он решил, что над приемной дочерью надругались.

— Кто?! — не спросил, а взревел, как медведь.

Бёрк испугалась такой реакции. Она думала, что отец расстроится, но, чтобы так…

— Фуч. Я…

Бёрк хотела объяснить, что украла у него всего два яблока, но отец не стал слушать.

Он бросил корзину в сторону и побежал к главному входу. Бёрк, забыв про свои раны и боль, помчалась следом. Хорошо, что Сфен прихрамывал и бегал не быстро.

— Ты обидел Бёрк! — заорал Сфенос на гнома, все еще топтавшегося во дворе.

Тот повернулся и с ехидной улыбочкой сплюнул орку под ноги. Видно, после драки он успел выпить и стал храбрецом.

— Твое отродье это заслужило, — ответил Фуч, улыбаясь.

Сфен схватил Бёрк за шкирку и как доказательство, потряс перед гномом.

— Обидел Бёрк!

На крик снова выбежали посетители, столпились на пороге гостиницы. Бесплатные представления были тут редкостью. Сфенос повернул к ним висящую в воздухе дочь и потряс ею, словно тряпичной куклой.

— Правосудие! — объявил он зрителям и, отпихнув Бёрк, вырвал огромную жердину, подпиравшую навес над крыльцом.

В его руках оструганный ствол молодого дерева показался настоящей боевой палицей. Зрители в страхе отступили, но они были не интересны взбесившемуся орку. С невероятным проворством Сфен подскочил к гному, замершему с растерянным видом, и, словно сонную осеннюю муху, прихлопнул его одним ударом. Кажется, на пороге кто-то даже кричал, когда увидел расплющенное тело мнимого насильника. Сфенос, тяжело дыша, осел на землю. Вспышка гнева прошла, выжав все его силы. Сейчас орк выглядел растерянным и беззащитным.

Из дверей вышел Татимир. Во время ссоры он считал в погребе бутылки рома и ничего не видел. Татимир на хуторе всегда был за главного и если случались споры, выступал между сторонами в качестве судьи.