Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 33 – Ли Литвиненко

— Так что возьми ведро и приберись.

— Сейчас?

Бёрк мыла полы каждое утро. Но вчера, зная, что предстоит большая стирка, дождалась ухода последнего посетителя и вымыла всю харчевню с вечера.

— Нет, давай ждать, пока я не растяну бражку по всему полу. Сама потом будешь зудеть, что я грязь развел…

Бёрк обреченно вздохнула.

— …И не говори, что не забочусь о тебе. Я мог бы и промолчать!

Пришлось оставить стирку и тащиться в обеденный зал.

Размер бедствия оказался удручающим. Разбилась ведерная бутыль со старой медовухой. Это был прошлогодний остаток, забытый и давно скисший. Теперь пол покрывала липкая булькающая масса непонятного цвета. Из-за неё вся комната наполнилась густым запахом самогонной браги. От такого вида Берк расстроилась и громко шваркнула об пол ведро с водой.

— Это как же она разбилась? — заподозрила обман Бёрк.

— Как-как. Обычно. Стояла себе и вдруг бабах! Все сразу растеклось…

— А вы где были?

— Когда?

— Тогда, — прищурила глаза Бёрк.

— Так в окно смотрел. — Гном подошел к широкому подоконнику, заставленному горшками с геранью, и сделал вид, что заинтересован чем-то на улице. — Стою я смотрю в окно и думаю: будет дождь или…

— Нет, — перебила Бёрк.

Татима она раскусила, но поймать его на вранье, сейчас было невозможно: ни свидетелей, ни улик.

— Значит, не будет дождя? — охотно сменил щекотливую тему гном. — Хорошо. Тогда вечерком на рыбалку пойду.

Он слишком поспешно удалился в сторону своего кабинета, оставив орчанку собирать зловонную жижу.

Не быстро, но она справилась. Чтобы доски перестали липнуть и отмыть все щели, пришлось сменить три ведра воды. Выплеснув на дорогу последнее, Бёрк повесила поломойную тряпку сушиться и пошла помогать Полли.

— Наконец-то! — всплеснула та руками.

— Не говори мне ничего, я и так спешила как могла. — Бёрк вымыла руки и повязала передник. — Эта гадость не хотела отмываться. Густая, как смола. Как её пьют-то?

— Пьют свежую, а эта, небось, сто лет стояла.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Бёрк и принялась ловко лепить пирожки с картошкой.

Горячая начинка исходила паром, а поджаренный лучок аппетитно поблескивал из золотистого пюре. Бёрк проглотила выступившую слюну и с грустью вспомнила оладушек, съеденный утром.

— Поняла по хозяину. Будь разлитаямедовуха свежей, он бы себе волосы на голове выдергал.

— Это да, — хмыкнула Бёрк.

О прижимистости Татимира можно было складывать сказки.

В хлопотах пробежало полдня. Бёрк, собиравшаяся улизнуть пораньше, была насильно приставлена подавальщицей к толпе рудокопов, явившихся пообедать. Они стояли лагерем за хутором и приходили не каждый день. Только когда уезжали заполненные углем телеги, них случалась дневная передышка и коротышки ели и пили в единственной харчевне до потери сознания.

— У меня стирка, — попыталась Бёрк отмахнуться от хозяина.

— Завтра достираешь, — подталкивал её в спину Татим. — А я тебе неделю завтракать тут разрешу.

От такого щедрого предложения грех было отказываться. В добавок, между перетаскиванием подносов, Берк ухитрилась неплохо пообедать объедками.

Заржала лошадь во дворе.

— Сфенос вернулся, — глянула в окошко Полли.

Бёрк поставила вымытые тарелки на стол и пошла во внутренний двор.

— Молоко! — попыталась вернуть её Полли.

— Некогда, — махнула рукой орчанка и захлопнула дверь.