Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 39 – Ли Литвиненко

— А я, по-твоему, настолько глуп, что сам не догадался?

— Так зачем врали?

На узкой дороге Полли обежала его и встала спереди чтоб, видеть загадочное лицо гнома. Так дальше и шла спиной вперед.

— Затем. Если говорю, надо слушаться. А не глаза вылуплять. Я тебя поумнее и знаю побольше. Нет у орков лунных дней.

— Да? — Полли даже остановилась от удивления.

— Да? — обидно перекривил её Тумит. — А теперь представь, что будет, если Сфеносу сказать правду.

Как только Тумит впервые увидел странную пару, вошедшую в харчевню, сразу понял, что общей крови в них нет. Другие поверили, но не он. А потом белую кожу ребенка рассмотрела Поли и поделилась с хозяином.

— Неужели правда? — спросила она Тумита.

По хутору ходила гадкая сказочка, что мать нагуляла девчонку от гнома и подкинула Сфену.

— Что Бёрк от гнома? Брехня, — сказал Тум. Слишком тонкой и легкой она была. — А вот от человека — вполне.

Полли была шокирована.

— Откуда тут мог взяться человек?

— А ты обдумывай услышанное, не пропускай все мимо. Он ведь говорил, что пришел с Людожита.

— Так вы думаете, она помесок орка и человека?

— Нет, глупая. Бёрк просто человек.

Если так, то все сходилось. И маленький рост, и бледная кожа, и эта болезненная для гнома худоба. Только знал ли об этом орк? И как поступит с Бёрк, если узнает? После недавнего происшествия можно смело предположить, что прибьет.

Полли отступила к обочине, пропуская Тумита вперед. Она пошла за харчевником в полной растерянности и от удивления хватала ртом воздух. Не складывалась картинка в её голове.

— А кожа? Кожа у нее…

— Побита Красным мором, — закончил за неё Тум.

— Что же это?.. Как же?..

— Я тоже думал: как да что? Только теперь мы вряд ли узнаем правду. Сфенос молчит как рыба. Я и так к нему подходил, и эдак разведывал… Уверен, орк просто не знает истины, а то бы рассказал.

— Но Сфенос говорил, что ребенок от жены.

— Орки они не слишком следят за детьми. Родили, завернули в шкуру и таскают, сильно не разглядывая. А вдруг больное дите им просто подменили? Кинули заместо орчонка и все.

Ведь действительно, так могло быть. Мать умерла, а в свёрток завернули подкидыша.

— Теперь смотри не проболтайся. И про лунные дни не ляпни. Течет кровь и пусть течет. Говори: так бывает, надо отлежатся. И все!

До гостиницы дошли молча.

— А ведь ей нельзя сюда, — вспомнила Поли. — На наш берег.

— А кого бояться? Оборотней? Так они давно все ушли…

Бёрк отбросила одеяло и села на кровати. Хоть болезнь и продолжала возвращаться, со временем она к ней привыкла и перестала бояться. Орчанка давно не соблюдала постельный режим и, втайне от отца, продолжала заниматься в «эти дни» своими делами. Только нужно было подождать, пока Сфен уедет со двора.

Кровь сама переставала течь дней через пять. Увидев, как вскрывается водянка после ожога, орчанка придумала, что в животе у неё прорываются точно такие ж пузыри. Просто нужно подождать, чтобы лишняя кровь вышла.

Но это была не главная её беда. После избиения она совсем перестала расти и осталась ростом с Татимира. А так хотелось смотреть на него свысока, как отец, и одним рыком пугать всех обидчиков. Но жизнь навсегда сделала её слабым карликом. Девушка была абсолютно убеждена в своем уродстве. Больной карлик, да еще и альбинос.