Книга Чужачка в замке Хранителя Севера, страница 21 – Лари Онова

— Пойдём на стены, — предложил он. — Оттуда лучший вид.

Мы поднялись по узкой винтовой лестнице на крепостную стену. Ветер здесь был сильным, он трепал волосы и забирался под воротник. Но вид стоил того.

Замок стоял на вершине скалы, и с высоты стен мир казался огромным и пустым. Куда ни глянь холмы, поросшие тёмным лесом, и далёкие, заснеженные пики гор. Ни одного огонька, ни одной деревни. Мы были одни во всём мире.

— Красиво, правда? — спросил Джереми, стоя рядом. — И страшно. Иногда мне кажется, что если крикнуть, эхо вернётся только через неделю.

Я кивнула. Суровая красота.

— Да, — согласилась я. — Но холодно. Вы здесь одни?

— Почти. Есть несколько поселений в долине, но они оживают ближе к лету. Зимой мы отрезаны от мира. Поэтому у нас свои правила.

Он опёрся на каменный парапет и посмотрел на меня серьёзно. Весёлость исчезла из его глаз, и я впервые увидела в нём не мальчишку, а воина.

— Теперь про правила, Кат.

Он не сказал «Катарина». Он сократил имя, как сам того пожелал, не спросив позволения, но это прозвучало интимно. Я напряглась, но не отстранилась.

— Тут есть правила. Неписаные, но важные. Если хочешь здесь выжить, запомни их.

Я кивнула, не сводя с него взгляда. Такого Джереми я ещё не видела.

— Слушай внимательно, Кат. Это важно. Правило первое и главное, — он загнул указательный палец, — никогда не спорь с Дугласом при людях. Никогда. Можешь кричать на него, бить посуду, когда вы одни. Он стерпит. Но на людях он Хранитель. Его слово — закон. Если его авторитет пошатнётся, рухнет наша безопасность. Поняла?

Я кивнула, вспоминая ледяной тон Хранителя.Я, как никто, знала, что от прочности его авторитета зависит благополучие Севера.

— Правило второе: не ходи по коридорам ночью. Особенно в полнолуние. Замок старый, тут... всякое бывает. Сквозняки, тени. И дядя не любит, когда кто-то бродит в темноте.

Его слова вызвали у меня озноб, не связанный с ветром. Но я снова кивнула.

— Правило третье, самое простое: не суйся в оружейную и казармы. Наши воины — хорошие ребята, но они грубые, не привыкшие к обществу леди. Они будут пялиться, говорить глупости. Не со зла, просто они так живут. Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно. И не хочу, чтобы кому-то из них пришлось объясняться с дядей. Его объяснения обычно заканчиваются сломанными костями.

— А четвёртое? — спросила я, заметив, что он замялся.

— Четвёртое... Не пытайся понравиться Дугласу. Серьёзно. Чем больше будешь стараться, тем больше он будет рычать. Просто будь собой.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Я знаю, это всё звучит дико. Но это наш мир. Суровый, но честный. Здесь никто не ударит в спину. Если тебя захотят убить, то сделают это, глядя в глаза.

Мы стояли молча, глядя на пустынные холмы. Его слова не напугали меня. Наоборот, они принесли странное успокоение. После лживых улыбок и шёпота за спиной в доме Изольды эта прямолинейная суровость казалась почти спасительной.

— Спасибо, Джереми, — сказала я искренне. — За то, что объяснил.

Он улыбнулся, и солнце снова вернулось в его глаза.

— Не за что. Мы же теперь одна семья, так? Ну, или что-то вроде того. Пойдём, я покажу тебе, где Морна сушит свои самые вонючие травы. Это отдельное представление.

Мы вернулись в мою комнату, когда уже начало темнеть. Джереми простился у двери, пообещав завтра научить меня, стрелять из лука, если нога позволит.