Книга Чужачка в замке Хранителя Севера, страница 81 – Лари Онова

Я смотрела на него, потрясённая до глубины души. Вся его холодность, все его резкие слова, всё то,что я принимала за неприязнь... это был щит. Он защищался от меня так же яростно, как защищал границы своих земель.

Его взгляд стал жёстче, но сквозь злость и алкоголь прорывалось что-то настоящее, уязвимое.

— Ты... ты разбудила во мне то, что я давно запер. А теперь... отдавать тебя другому? Особенно ему? Джереми хороший волк, верный, но... чёрт, это тяжело. Как будто вырвать кусок из своей шкуры.

Его голос сорвался на рык, и он сжал кулаки. Я была потрясена. Впервые я видела его таким без брони. Он не ненавидел меня. Он боролся с собой. С желанием. Мои сны... метка... всё это было реальностью. Он чувствовал то же самое.

— Я думал, что смогу… — он замолчал, тяжело дыша мне в лицо. — Думал, что если отдам тебя ему, то эта прокля́тая тяга исчезнет. Что я перестану чувствовать твой запах через три стены. Но видеть тебя с ним… Видеть, как он касается моей…

Он осёкся, и в его глазах промелькнула такая невыносимая мука, что у меня перехватило дыхание. Вся его холодность, все грубые слова — всё это было лишь жалкой попыткой защититься от того, что жгло его изнутри.

— Дуглас… — прошептала я, и моя рука сама собой потянулась к его щеке.

— Тебе не стоило приходить в мою жизнь, Катарина, — прошептал он, и в его голосе было столько боли, что у меня перехватило дыхание. — Не стоило мне позволять тебе остаться. Невыносимо видеть тебя в этом платье. Невыносимо знать, что через час ты будешь принадлежать ему. Моему наследнику. Моей собственной крови… Я не могу... не хочу смотреть, как он касается тебя. Это рвёт меня на части.

Он подался вперёд, его лоб коснулся моего.

— Не могу больше. Зверь внутри меня просто сходит с ума.

Он резко, почти грубо притянул меня к себе. Его губы накрыли мои. Жадно, отчаянно, со вкусом вина и запретной страсти. Это не было похоже на робкие прикосновения Джереми. Это было разрушительно, как лесной пожар. Это был тот самый матёрый волк из моего сна, который забирал своё, не спрашивая разрешения.

В ту же секунду жар на моей лопатке вспыхнул настоящим пламенем, словно невидимое клеймо окончательно вплавилось в плоть. Я застонала в его губы, теряя связь с реальностью, отвечая на его ярость своей собственной, давно подавляемой страстью.

Я забыла, как дышать. Я забыла, что я только что стала женой другого. В этом поцелуе была вся правда, которую мы оба скрывали завежливостью и масками.

Это было безумие — целовать главу клана в ночь своей свадьбы с его наследником. Это была гибель. Но в его руках я чувствовала, что это было неизбежно. Мы созданы друг для друга.

Дуглас отстранился также внезапно, тяжело дыша. Его глаза горели золотым огнём.

— Уходи, — выдохнул он, отпуская мои плечи. — Беги к нему, пока я не сделал то, о чём мы оба пожалеем.

Я стояла, пошатываясь, чувствуя, как горят мои губы. Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

Внезапно Дуглас замер. Его голова резко дёрнулась в сторону коридора, ведущего во двор. Его ноздри трепетали.

Я тоже услышала это — короткий, судорожный вздох и шорох ткани по камню.

Мы синхронно обернулись к тёмному проёму двери. Там, в полосе лунного света, на мгновение мелькнул край тёмного плаща. Секунда. И тень скользнула вглубь замка, оставив после себя лишь эхо поспешных шагов.

Всё внутри меня похолодело. Жар сменился ледяным оцепенением.

— Кто это был? — мой голос сорвался на шёпот.

Дуглас стоял неподвижно, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, но в глазах плескалась холодная ярость.

— Не знаю, — отрезал он, отстраняясь от меня. — Но теперь у нас обоих на шее затянулась петля.

Конец первой части дилогии.