Книга Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона, страница 23 – Диана Фурсова

Он посмотрел на травы, на Марину, на Агату. Потомвзгляд скользнул по рукам повара, по тряпкам на столе, по котлу, где кипела вода.

— Вода кипит, — отметил герцог. Это было не вопрос.

Повар сглотнул.

— Да, милорд… по приказу… — он бросил короткий взгляд на Марину, — по её словам.

Айсвальд поднял бровь.

— И что? Дом сгорел?

— Нет, — буркнул повар.

— Тогда пусть кипит, — спокойно сказал герцог.

Агата побледнела.

— Милорд…

— Агата, — герцог произнёс её имя тихо, но в этом тихом был приказ. — Если она спасает людей — она делает то, ради чего я держу дом. Работу.

Агата сжала губы.

— Но дисциплина…

— Дисциплина — это когда люди не умирают от грязи, — сказал Айсвальд. И теперь он смотрел прямо на Марину. — Ты ходила в теплицу?

— Да, — сказала Марина.

— Днём?

— Днём, — подтвердило она. И не добавила про дверь.

Глаза герцога задержались на её рукаве. На секунду Марине показалось, что он видит метку сквозь ткань.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Делай, что нужно. Но…

Он шагнул ближе — так близко, что Марина почувствовала холод от него, не магический, а человеческий, как от человека, который всегда живёт на грани льда.

— Если ты снова окажешься возле западного крыла, — сказал он тихо, чтобы слышала только она, — я узнаю.

— Я не была, — выдохнула Марина.

— Ложь, — спокойно сказал герцог.

Марина замерла. Сердце ударило так громко, что ей показалось: услышали все.

Айсвальд чуть наклонился.

— Метка тянется туда. — Его голос был ровным. — И ты тоже.

— Я не тянусь, — прошептала Марина. — Я просто…

— Просто любопытная. — Он выпрямился и вдруг, неожиданно для всех, обернулся к Агате. — Никто не смеет трогать её. Ни словом, ни делом. Если мне донесут, что служанку унизили… я выкину не служанку.

Агата побледнела ещё сильнее.

Вейрен, стоявший в дверях кухни, сжал челюсть.

— Милорд, вы слишком доверяете…

— Я доверяю тому, что вижу, — отрезал Айсвальд. — А вижу я, что вчера я мог умереть. И вижу я, что сегодня вода кипит.

Он снова посмотрел на Марину. Взгляд был тяжёлый.

— Сегодня вечером зайдёшь в кабинет. Одна.

У Марины пересохло во рту.

— Зачем?

— Потому что я хочу знать, что ты скрываешь, — сказал он. — И потому что метка — это не украшение.

Он развернулся и ушёл, оставив после себя тишину, в которой у Марины дрожали руки.

Агата смотрела на неё так, будто ножи точились уже не на доске, а в воздухе.

Вейрен — так, будто он проиграл раунд, но не бой.

И Марина вдруг оченьясно поняла: пока герцог её защищает — её не тронут открыто. Значит, тронут тихо.

Вечером Марина решила не идти в кабинет сразу. Сначала — дела. Потому что дела спасали голову от страха.

Она проверила Финна — температура чуть поднялась. Служанки шептались, но помогали. Лин бегала, как птичка: приносила кипячёную воду, ткань, травы.

— У вас получится, — шепнула Лин, когда Марина растирала листья белого спорыша в ступке. — Вы… вы сильная.

— Я упрямая, — сказала Марина. — Это другое.

— У нас на Севере это одно и то же, — попыталась улыбнуться Лин.

Марина почти улыбнулась в ответ — и тут Лин протянула ей чашку.

— Вам настой, — сказала она тихо. — Роан велел. Чтобы… чтобы руки не дрожали.

Марина замерла.

— Роан? — переспросила она.

— Да… он сказал, что вы… что вы всё на себе тащите.

Марина посмотрела на настой. Пар поднимался слабый, запах — травяной, горьковатый.