Книга Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона, страница 26 – Диана Фурсова

— Если она умрёт — нам всем конец, — буркнул он.

— Она не умрёт, — сказала Марина. — Пока вы не дадите мне… воды. Тёплой. И… — она вдохнула через нос, — таз. Мне нужно… вывести остатки.

— Вывести? — Лин моргнула.

— Вырвать, — коротко сказала Марина. — По-хорошему.

Торн выругался сквозь зубы.

— В кабинет герцога, — сказал он. — Там безопаснее.

Грейм не согласился сразу.

— Там — политика, — произнёс он тихо. — А нам сейчас нужна медицина. — Он посмотрел на Марину. — Комната, что вы просили под лекарства. Ваша кладовая. Туда. И закройте дверь.

— Закройте… но не запирайте, — прохрипела Марина. — Если меня запереть… и я… потеряю сознание…

— Её запрут, — хрипло сказал кто-то из стражников, и Марина услышала в голосе не злость, а уверенность. Как будто решение уже принято.

Торн метнул на него взгляд.

— Заткнись.

Но Марина уже поняла: это не «случайность». Это началось.

Кладовая-«лекарская» встретила их сухим воздухом и холодным светом кристалла в нише. Стол был завален тканью, баночками, травами, которые Марина успела разложить по кучкам, пытаясь навести смысл в чужом хаосе.

— Таз! — выдохнула она.

Лин метнулась, принесла. Марина согнулась, и всё, что было внутри, вырвалось наружу — горькое, тёплое, мерзкое. После этого на секунду стало легче. На секунду.

Она вытерла рот рукавом, тут же разозлившись на себя.

— Ткань… чистую, — сказала она.

Лин подала ткань. Марина, дрожащими руками, протёрла губы.

— Теперь вода, — сказала она. — Кипячёная. И уголь… ещё. Маленькими глотками.

Торн стоял у двери, как стена. Грейм — чуть в стороне, как человек, который привык смотреть на беду и считать её последствия.

— Марина Коваль, — произнёс Грейм. — Скажите прямо: кто хотел вас убрать?

Марина медленно подняла глаза.

— Тот, кто понял, что я вижу слишком много, — сказала она. — И тот, кто хотел, чтобы это выглядело, будто я сама… или будто я травлю дом.

— Ты травишь дом, — прозвучало в дверях.

Вейрен.

Он вошёл без стука, лицо каменное, глаза горят. За ним — Агата, холодная, как снег, и ещёдве служанки, которых Марина видела мельком на кухне.

— Лекарь, — тихо сказал Торн, но в этом «тихо» было предупреждение.

Вейрен не посмотрел на него. Он смотрел на Марину.

— Прекрасно, — прошипел он. — Докторша упала, отравилась… и теперь скажет, что это не она. Удобно.

— Удобно было подмешать яд, — хрипло ответила Марина. — И толкнуть меня, когда голова поплыла.

Агата шагнула ближе, взгляд её был ледяной и цепкий.

— На лестнице кровь? — спросила она.

— Нет, — отрезал Торн.

— Значит, не смертельно, — сказала Агата. — Значит, спектакль.

Марина коротко рассмеялась — и тут же пожалела: бок прострелило болью.

— Хотите спектакль? — сказала она, переводя дыхание. — Тогда смотрите. Подойдите. Понюхайте.

Она протянула ткань, которой вытирала рот. Запах трав был резкий, горький.

Агата отпрянула.

— Я не буду…

— Ага, — сказала Марина. — Значит, на грязь вы меня раздеваете в прачечной, а на яд — нос воротите.

Вейрен вспыхнул.

— Ты не смеешь!

— Смею, — сказала Марина. — Потому что я почти умерла. И это было не от холода.

Грейм поднял руку, останавливая перепалку.

— Вейрен. Агата. — Голос мажордома был ровный. — Мы ищем виновного. Не повод устроить расправу.

— Виновная здесь, — отрезала Агата. — Чужая. С меткой. В доме герцога начались щелчки, двери… — она резко выдохнула, будто сама себя остановила. — И теперь ещё яд. Слишком много совпадений.