Книга Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона, страница 25 – Диана Фурсова

Марина попыталась поднять голову выше, чтобы увидеть лицо — но мир поплыл.

— Лин… — прошептала она. — Не отходи. И… позови Торна. Или Грейма. Быстро.

— Сейчас! — Лин сорвалась.

Марина осталась на ступенях, держась за перила одной рукой. Вторая рука дрожала. Метка под рукавом внезапно вспыхнула холодом — не от яда, а от чего-то другого. Как будто дом тоже почувствовал кровь.

Из дальнего коридора донёсся тот самый скрежет — как лёд по камню.

И Марина, сжимая зубы от боли и тошноты, поняла: её пытались убрать не только люди.Её пытался убрать дом.

А если дом открыл дверь… значит, он уже выбрал цель.

Глава 4. «Обвинение»

Марина лежала на холодных ступенях, вцепившись пальцами в перила так, что ногти ныли, а в горле стояла горечь — уголь, трава, яд. Тошнота накатывала волнами, и каждая волна приносила с собой одну и ту же мысль:не закрывай глаза. Если закрыть — станет проще умереть, а ей сейчас нужна была не простота, а злость.

— Марина! — Лин снова вылетела в коридор, задыхаясь. За ней бежали шаги — тяжёлые, уверенные. Торн. И ещё кто-то, лёгкий, почти бесшумный.

Торн появился первым, на ходу выдёргивая меч из ножен, будто ожидал увидеть здесь волка, а не служанку на ступенях.

— Кто? — рявкнул он, переводя взгляд с верхней площадки на Марину. — Кто это сделал?!

Марина сглотнула. Язык был ватный, губы будто чужие.

— Не знаю… — выдавила она. — Тень… рука в перчатке… толкнула. И… меня… отравили.

— Отравили? — Торн наклонился так резко, что мех на его воротнике задел Маринино лицо. — Где? Как?

— Настой… — Марина попыталась поднять руку, но пальцы дрожали. — Горький. Онемение на языке… потом слабость… Хотели, чтобы я упала… и никто не поверил.

Лин всхлипнула.

— Она… она выпила, а потом… — Лин захлебнулась словами. — Я принесла уголь! Как Роан сказал!

Торн резко повернулся к Лин.

— Кто дал ей настой?

— Никто… — Лин мотнула головой. — Он стоял на полке… Я думала…

— Думала, — повторил Торн так, будто это слово было преступлением.

Второй человек появился из тени — Грейм. Он не бежал, не суетился. Он просто оказался рядом, глядя на Марину так, как смотрят на разбитую вещь, которая может оказаться важнее целого сервиза.

— Закройте коридор, капитан, — спокойно сказал мажордом. — Двух людей на верхнюю площадку. Никого не выпускать.

— А ты, — Торн ткнул пальцем в Лин, — не реви. Говори чётко. Кто мог поставить настой?

Лин побледнела так, что веснушки на её носу стали резче.

— Я… я не знаю. На кухне много…

— На кухне много рук, — резко сказала Марина, собирая остатки сил в голос. — Но мало тех, кто знает, как действует белый спорыш.

Грейм чуть приподнял бровь.

— Белый спорыш?

— Трава из теплицы, — прохрипела Марина. — Горькая. Оставляет онемение. В больших дозах — яд.

Торн замер.

— Откуда ты знаешь?

Марина попыталась усмехнуться, но вместо этого её снова затошнило.

— Потому что я доктор, — выдавила она. — И потому что вчера… я уже спрашивала про него.

Грейм коротко кивнул, будтоотметил галочку в голове.

— Поднимите её, — сказал он.

Торн и один из подоспевших стражников подняли Марину. Боль в боку вспыхнула — ребро, ушиб, возможно трещина. Она стиснула зубы, чтобы не застонать.

— Не трогай её так! — сорвалось у Лин. — Ей больно!

Торн посмотрел на Лин так, будто готов был откусить ей голову, но сдержался.