Книга Кровавая гора, страница 34 – Алиса Валдес-Родригес

– Я в затруднении, – призналась Джоди. – Думаю, что вряд ли сама в состоянии разрулить это недоразумение из-за очевидного конфликта интересов. Понадеялась, что тебе это по плечу.

Слова ранили. Эшли не совсем понимала, с чего Джоди, отказываясь вести дело собственной дочери, решила, будто ей заняться делом младшей сестры – раз плюнуть. Предложение имело смысл только в том случае, если Джоди по-прежнему не считала Эшли полноценным членом своей семьи. Это всегда было источником негласного напряжения, причем Эшли лишь самую малость завидовала тому вниманию, какое их общая мать уделяла Миле, – вниманию, которого сама она не знала даже от приемной матери, которая топила в выпивке свою депрессию.

– Я неточно выразилась, – сказала Джоди, возможно, прочитав удивление и обиду на лице Эшли. – Мне вполне очевидно, что для тебя эта история – тоже конфликт интересов. И я вовсе не хотела намекнуть, что не считаю вас сестрами. Мы – одна семья, ясно? Еще какая дружная семья. Просто я рассчитывала, что этим сможет заняться твой новый помощник. Допустим, слегка припугнет девчонок.

Эшли кивнула и сдвинула брови, обдумывая такой вариант.

– Конечно. Как-нибудь разберемся.

– Мама! – подала голос Мила, чьи глаза округлились от ужаса. – Ты же не бросишь нас здесь, правда?

– Мне нужно работать, Мила, – вздохнула Джоди. – Шериф Ромеро и помощник шерифа… как его зовут?

– Контрерас, – пришла на выручку Эшли. – Зак Контрерас.

– Точно, – кивнула Джоди. – Они придумают, как нам выкрутиться.

– Это, случайно, не означает, что мы не сможем пойти сегодня на танцы? – с тревогой поинтересовалась Рамона. – Я уже выбрала платье, провались оно пропадом, и собиралась выглядеть в нем фирмэ.

«Фирмэ» в переводе с языка чола[34]означает «горячая штучка». Эшли удивилась, что подобное словцо в ходу у современных подростков. Впрочем, в Нью-Мексико старое никогда не торопилось отмирать, – особенно песни, прически в стиле «маллет», радиоактивные отходы и пацанский сленг мексиканской границы.

Джоди и Эшли обменялись взглядами, в которых ощущались и жалость, и уныние. Девчонки понятия не имели, во что ввязались. Они могли считать себя юными женщинами, – а при условии правильно подобранных нарядов и освещения, вероятно, и создать такую иллюзию, – но все равно оставались почти детьми. Джоди незаметно качнула головой в сторону коридора, и Эшли вышла вслед за ней из совещательной комнаты, а потом тщательно закрыла за собой дверь.

– Делайте то, что посчитаете нужным, – сказала Джоди. – Только постарайся не забыть о том, что пережила Мила, с похищением и всем прочим.

– Да, я помню, – кивнула Эшли. – Не переживай. Просто обожаю коррекционную юстицию, особенно когда речь идет о несовершеннолетних. Все будет хорошо, ты не волнуйся.

Джоди скорбно помотала головой, и Эшли поборола в себе желание утешить ее.

– Поверить не могу, что это происходит на самом деле, – сказала Джоди.

– Детям свойственно совершать ошибки, уж нам ли не знать, – грустно усмехнулась Эшли. В глазах Джоди она встретила раскаяние и верно расценила его как вновь всплывшее сожаление о промахе, который та допустила, отдав дочь в приемную семью.

– Ты – лучшая ошибка в моей жизни, – объявила Джоди. – И сейчас я говорю не о том, как мы расстались. Отказываться от тебя мне и в голову не приходило.