Книга Кровавая гора, страница 32 – Алиса Валдес-Родригес

– Что конкретно вы планируете сделать для реабилитации Управления шерифа в глазах общественности? Теперь, когда ваш предшественник осужден за ряд преступлений и находится под арестом? – спросила репортерша, хмуря брови с «журналистской» пытливостью, которая выглядела притворной и излишне театральной. Не иначе, девушка решила сделать себе имя с помощью таких вот «жестких» вопросов. Ей бы поменьше смотреть сериалы об отважных журналистах и побольше общаться с реальными людьми.

– Одну минуту, Джейн, – попросила Эшли при виде того, как чем-то раздраженная Джоди тащит за руки свою младшую дочь Милу, сводную сестру Эшли, и еще одну девочку, появление которой здесь не сулило ничего хорошего, к парадной двери офиса шерифа. – Мне нужно отвлечься ненадолго.

– Э… Хорошо, – откликнулась Джейн, проследив за пристальным взглядом Эшли. – А что происходит?

– Я обязательно дам вам знать, как только выясню, но только если это будет достойно освещения в прессе, – сказала Эшли, выходя из-за рабочего стола. – Просто подождите здесь минутку, ладно?

– Ладно, – кивнула репортерша.

– И еще одна деталь: бывший шериф пока не осужден, – задержалась Эшли на пороге кабинета. – Ему предъявили обвинение, не более того. Вы уж поосторожнее с формулировками в своем материале. Суд еще не состоялся, и это важно. Наверное, стоит отдельно подчеркнуть.

Сказав это, Эшли поспешила прочь из кабинета и коридором прошла в приемную. Карина Харамильо-Гуэрел, старожил офиса шерифа, исполнявшая обязанности помощницы, секретаря и диспетчера, сидела за своим старым металлическим столом и, глядя в зеркало открытой косметички, подводила левую бровь черным карандашом. Дело в том, что брови Карины существовали только в виде карандашных штрихов и загадочным образом испарялись в течение рабочего дня – возможно, впитываясь ее крошечным мозгом. Поэтому секретарша то и дело освежала изогнутые линии бровей, так широко открывая при этом рот, словно, выставив многочисленные металлические пломбы на всеобщее обозрение, могла как-то помочь успеху этой затеи. С тех пор как ее опального мужа, уже упомянутого экс-шерифа Лоренцо Гуэрел, посадили за решетку – сейчас он ожидал нового суда за пособничество в чужом преступлении и запугивание свидетеля, – Карина стала угрюмой, нерадивой и немного проблемной. Эшли все еще прикидывала, как бы поудачнее отпустить… то есть уволить секретаршу, – но, как зачастую случается с правительственными структурами штата Нью-Мексико и его округов, это было легче сказать, чем сделать. Здесь на все простейшие действия уходило по миллиону лет, и при этом приходилось пробивать, по-видимому, бесконечные слои бюрократии, внутри которых каждый знал каждого. Все-таки штат не зря прозвали «Маньяналендом»[33]. Да и второго звучного прозвища он также вполне заслуживал: «Замороченный край» (как производное от официального слогана «Зачарованный край»), потому что здесь все делалось крайне медленно и с невероятным трудом, точно в зыбучих песках.

Новый помощник шерифа – дружелюбный, упитанный, относительно расторопный и вполне целеустремленный, но очень молодой парень по имени Зак Контрерас – сидел за своим столом, который прежде занимала сама Эшли, и составлял отчеты. Сейчас он являл собой воплощение сосредоточенности, но все равно казался ошеломленным и потерянным, – впрочем, как обычно. В свои девятнадцать лет по-прежнему сражавшийся с угревой сыпью Зак не считался достаточно взрослым, чтобы выпить кружку пива, однако половину рабочего времени проводил, выписывая штрафы за вождение в нетрезвом виде. Требования штата для соискателей должности помощника шерифа сложностью не отличались: хватало диплома о среднем образовании или аттестата зрелости, а также водительских прав штата Нью-Мексико. Наличие полицейского удостоверения приветствовалось, но обязательным не считалось.