Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 111 – Маурицио де Джованни

Одновременно с этими мыслями на заднем плане его сознания время от времени появлялись то Ливия и ее широко раскрытые глаза во время нападения на него четырех шутов-паяцев, то Энрика в «Гамбринусе» и ее глаза, полные слез. Вдруг в его сознании возникла обольстительная улыбка спутника Энрики, и в тот же миг тиски сжали ему желудок. «Может быть, я голоден», — подумал Ричарди. Но он ошибался.

Майоне действительно плохо умел управлять автомобилем, а Ричарди действительно, выбирая между поездкой на машине и пешей прогулкой, всегда предпочитал второй вариант. Но в этом случае у него была еще одна причина идти пешком от управления полиции до района Амедео.

Десять дней назад именно на этом пути, на улице Деи Милле, потерявший управление автомобиль врезался в уличный фонарь. Скорость машины была не очень высокой, но лобовое стекло разлетелось на осколки и убило семью, которая в этот момент красовалась в своей новой машине, — мужа, жену и их маленького сына, которого мать держала на руках.

Ричарди прочел об этом несчастье и теперь старался обходить стороной это место: он знал, что его дар преподнесет ему неприятность. Сейчас он не мог сделать крюк, но одно дело — пройти мимо этих призраков по тротуару, а другое — проехать сквозь них в автомобиле, который подпрыгивает под бьющейся в истерике ногой Майоне. Из двух зол комиссар предпочел меньшее.

Идя пешком под безжалостным солнцем, он ожидал этого видения, как боксер ожидает удара соперника, зная, как бы напряженно он ни ждал, кулак обрушится на него неожиданно. Так и случилось: в первый раз, когда поднял взгляд от земли, он увидел перед собой мужчину, женщину и мальчика, сидевших в воздухе там, где когда-то было сиденье машины, в метре от железного столба, все еще согнутого от удара.

Не останавливаясь, Ричарди искоса бросил на него взгляд. Рулевая колонка проткнула мужчину насквозь: так почти всегда бывает в подобных случаях. Вдавленная и пробитая грудь была черной воронкой посередине элегантного бежевого пиджака. Лицо мужчины выражало удивление, глаза были широко раскрыты. Изо рта вытекали две струйки крови: она поднялась из лопнувших легких. Фраза, которую произносил мертвец, показывала, что он успел оценить произошедшее:

— Мадонна, тормоза, тормоза! Мы едем на стену!

«Не на стену, а на столб: он ближе. Всему свое время», — подумал Ричарди.

Жена и сын мужчины ничего не поняли. Так лучше. Ричарди заметил, что голова женщины была почти отрезана от тела. Может быть, она оторвалась от шеи чуть позже, когда женщина была уже мертва, но в момент, который видел Ричарди, голову еще скрепляла с туловищем тонкая полоска плоти с левой стороны. Шею, вместе с позвоночником, перерезала полоса металла, окаймлявшая лобовое стекло. Странное и нелепое зрелище: из артерии била струей, как из фонтана, бесполезная кровь, и среди этого ужаса лицо женщины сияло довольной улыбкой.

— Лопайтесь от зависти из-за красивой машины!— произносил этот призрак.

«Лучше посмотри, кто в конце концов лопнул», — мрачно подумал Ричарди.

Он не удержался и бросил быстрый взгляд на ребенка. Мальчику было примерно три года. Его пронзил насквозь большой осколок толстого стекла, который вошел в грудь и пригвоздил сына к матери, а потом к сиденью. Услышав слова этого призрака, комиссар понял, куда ехала семья, когда ее путешествие было прервано.