Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 170 – Маурицио де Джованни

Она вспомнила поговорку: «Жену и быка не приводи издалека».

Роза снова взглянула на окно, которое в этот момент дрожало под ударами ставшего еще сильней ливня. Может быть, она однажды сумеет пригласить синьорину Коломбо сюда на чашку кофе в начале вечера? Сейчас уже не так жарко, и на улице идет дождь. В комнате Ричарди заскребло о пол передвигаемое кресло. Вытирая последнюю тарелку, Роза улыбнулась.

Войдя в свою спальню, Ричарди сразу же заметил, что окно на кухне Энрики снова светится. Из-за сильного дождя он не мог разглядеть, кто сидит за этим окном в конусе света, падающего от лампы, и читает или вышивает. Но ему не было нужно подтверждение.

«Инициатива», — думал он. Все говорили ему, что он должен проявить инициативу, напрячь свою волю и совершить поступок. Как будто это легко. В его ушах звучали слова Модо, дона Пьерино, Этторе Муссо — людей, которые, преодолевая множество препятствий, жили той жизнью, которую выбрали сами.

Конечно, он тоже не раз делал выбор, и если уж говорить все до конца, иногда это бывал нелегкий выбор. Например, он только что решил оставить на свободе убийцу только из-за изящного реверанса маленькой девочки.

Минуту назад Ричарди решил арестовать этого человека: Шарра был виновен настолько же, насколько виновна София Капече, а может быть, и больше. Но потом он подумал, что именно он, а не судья, который будет сидеть за кафедрой в суде Порт-Капуана, должен решить, осудить или нет четырех детей на позор, а их отца на каторгу за минутный порыв, возникший от страха перед возвращением в нищету. И он изменил решение.

Как такое может быть? — спросил он себя, глядя на окно, по которому бил дождь. Как человек может в один момент принять такое решение, и он же может много месяцев сидеть здесь каждый вечер и смотреть, не зная, что делать?

Он нагнулся, подлез под шкаф, отодвинул плитку и достал книгу. Из кухни доносился стук посуды. «Няня никогда не найдет этот тайник, — подумал Ричарди. — У нее теперь не получается сгибаться до пола». Он снова бросил взгляд на окно напротив, но увидел только свет: дождь был слишком сильным.

Ричарди сел за письменный стол, зажег лампу, положил книгу перед собой и вспомнил, как стыдно ему было в книжном магазине назвать продавцу ее заголовок: «Современный любовный письмовник».

«Инициатива, — подумал он. — Я должен проявить инициативу». Ричарди глубоко вздохнул: человек, который видит мертвых и чувствует на своей шкуре их жуткую боль не моргнув даже глазом, теперь был просто в ужасе.

Он взял лист бумаги, окунул перо в чернильницу и написал: «Любезная синьорина!», потом замер с пером в руке и стал как зачарованный смотреть на крупные капли дождя, стекавшие по оконному стеклу.

Благодарность

У Ричарди есть несколько спутников, без которых он не может обойтись.

Маршрут, по которому он идет, прокладывает Альдо Путиньяно, незаменимый друг, который любит его по-братски.

Антонио знает цель и понимает, как ее достичь. Микеле разбирается в снаряжении и багаже, который нужно нести с собой. Джулио Ди Мицио разговаривает с Ричарди и единственный понимает, что такое его второе зрение. Моя мать знает воспоминания и скрытые чувства Ричарди. Джованни и Роберто единственные, кто способен составить ему компанию.

Если вы почувствуете новую силу в движении Ричарди по его пути, это произойдет благодаря Марио Дезиати и моим дорогим Мануэле Каваллари, Мануэле Маддамма и Тициане Триана: я больше не могу думать о Ричарди без них. И в первую очередь благодаря Доменико, который узнал его среди многих.

У меня же на моем пути есть только одна спутница — моя нежнейшая Паола.