Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 1 – Маурицио де Джованни

MAURIZIO de GIOVANNI

II POSTO DI OGNUNO

L’estate del commissario Ricciardi

Ангел смерти прошел среди праздника, но никто этого не заметил.

Он шел вдоль церковной стены. Церковь была еще в нарядном убранстве после утренней праздничной службы, но теперь наступила ночь, и на смену святым обрядам пришли мирские радости. В центре площади по традиции горел костер, однако в этом знойном августе и без него можно было задохнуться от жары, и никому не был нужен огонь. Дрова для костра собирали все местные семьи, и каждая внесла свою долю.

Но ангелу смерти костер помог: огонь отбрасывал тени от пар, которые танцевали под музыку тамбуринов и гитар и хлопки ладоней, среди крика детей и свиста разносчиков. Он не предвидел этого, но знал, что божественная справедливость чем-то поддержит его.

Он заметил одну петарду, потом вторую. Приближалась полночь. Какая-то толстая синьора сделала вид, будто падает в обморок. Мужчина рядом с ней рассмеялся. Ангел смерти слегка задел его, но мужчина даже не вздрогнул: в эту ночь ему не суждено было умереть.

Идя вдоль края площади в черном костюме без особых примет, ангел смерти мог бы обратить на себя чье-то внимание только своим печальным видом — глаза опущены, плечи немного ссутулены. Но в лихорадочном веселье праздничной ночи никто не заметил эту печаль. Ангел смерти учел даже это.

Он подошел к главным воротам особняка. На мгновение ему стало страшно: вдруг ворота заперты по случаю праздника? Но между створками была узкая щель: ворота, как всегда, открыты! И ангел смерти, словно тень, проскользнул внутрь. На площади играли бешеную тарантеллу, толпа сопровождала музыку песнями, хлопками в ладоши и взрывами петард. Он знал, где спрятаться: зашел за колонну, в труднодоступный угол. И приготовился ждать.

Ладонь скользнула в карман и почувствовала холод металла, но это не принесло утешения ангелу смерти. Даже заметив во дворе одинокую тень, он не почувствовал утешения.

Он лишь думал о том, что совершает справедливое возмездие.

Комиссар Луиджи-Альфредо Ричарди был не против того, чтобы работать по воскресеньям. Это была еще одна его странность. Его сослуживцы во время составления графика дежурств находили множество предлогов: уход за больной матерью, пожилой возраст, жуткое количество дел в доме. Любая причина была хороша, чтобы избавиться от работы в день, когда весь город будет отмечать праздник.

Ричарди же, как обычно, промолчал, и ему, как обычно, досталось самое худшее время. Но этим он не заслужил благосклонность остальных — они не упустили очередной случай посудачить о комиссаре за его спиной.

Ричарди всегда был один, руки постоянно держал в карманах, всегда ходил с непокрытой головой, даже зимой. Он не участвовал в праздниках и вечеринках, никогда не был ни на одной встрече. Он не приходил в гости, если его приглашали, не заводил себе друзей и ни с кем не разговаривал откровенно. У него были зеленые глаза, которые выделялись на смуглом лице, а на лоб падала прядь волос, которую он поправлял резким движением руки. Разговаривал он очень мало, и в его словах была холодная ирония, которую улавливали не все. Но, несмотря на это, одним своим присутствием Ричарди привлекал внимание окружающих.