Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 9 – Маурицио де Джованни

Глядя на подъезжавший к вокзалу курьерский поезд и одаривая улыбкой тех двоих в ответ на предложение донести до вагона ее чемоданы, Ливия подумала: для того, чтобы что-то понять о себе самой, она ждала достаточно долго. Даже слишком долго.

Дверь кабинета Ричарди открылась, и перед ним возникла потная физиономия бригадира Майоне.

— Добрый день, комиссар, и хорошего воскресенья. Вы, значит, тоже в числе счастливчиков, которые должны работать?

На лице Ричарди мелькнула улыбка.

— Здравствуй, Майоне. Входи, входи. Каким тебе кажется сегодняшний день?

Майоне вошел, вытирая лоб носовым платком, и рухнул на стул.

— Таким же, как вчера, комиссар, — жарким, очень жарким. Утро только начинается, а уже невозможно дышать. Лично я всю ночь ворочался в кровати, как котлета. Один раз мне даже пришлось выйти на балкон и посидеть на стуле, чтобы хоть немного подышать. Куда там! Не помогло и это. Как я не спал до этого, так и не уснул. Вы поверите, комиссар, в то, что я сейчас скажу? Я не мог дождаться утра, чтобы встать и прийти на работу.

Ричарди покачал головой:

— Не понимаю, что тебя заставило прийти сюда в воскресенье. У тебя чудесная семья, а сегодня твоя жена, может быть, даже приготовила свое рагу. Почему тебе не сиделось дома с детьми?

Лицо Майоне сморщилось.

— Не надо говорить про вкус еды. Я решил, что должен сбросить вес: куртка летней формы уже не застегивается. Видите, мне пришлось надеть зимнюю куртку, и я вот-вот потеряю сознание от жары. Если хотите знать, я взял на себя воскресное дежурство именно потому, что Лючия приготовила свое рагу. Иначе я бы не удержался и съел его три тарелки. Нет уж, лучше быть здесь. День, наверное, будет спокойным, вам так не кажется? Кто в такую жару станет делать что-то плохое?

Ричарди встал из-за письменного стола и выглянул в окно. Руки он держал в карманах.

— Не знаю. Этого никогда нельзя знать наверняка. Видишь ли, люди — странные существа: их страсти набирают силу в самое неожиданное время. Жара сводит людей с ума и лишает способности терпеть. То, что человек вынес бы зимой или весной, раздражает его летом. Поверь мне, самые нелепые случаи происходят как раз в это время года.

Майоне с нежностью смотрел на спину Ричарди. Бригадир был единственным человеком во всем управлении полиции — и подозревал, что он единственный во всем городе, — который любил комиссара. Ему нравилось, что Ричарди ощущал боль жертв и их близких, как свою собственную, и то, как комиссар умел если не оправдать некоторые преступления, то понять их причины и почувствовать мучения того, кто в них виновен.

Иногда его беспокоило одиночество Ричарди и его страдания: Майоне чувствовал, что на заднем плане жизни комиссара все время присутствует боль. Бригадир даже сказал об этом Лючии. Она загадочно улыбнулась и ответила:

«Каждому овощу — свое время». Кто знает, что она имела в виду.

Майоне подумал, что Ричарди можно назвать кем угодно, только не оптимистом.

— Что я должен сказать на это, комиссар? Будем надеяться, что сегодня никто не рассердится. Что вместо того, чтобы убивать или драться, эти люди отправятся в Мерджеллину искупаться в море и съесть большое блюдо макарон, будь прокляты те, кто может это сделать, а потом уснуть на солнце. И что они оставят в покое нас, четырех бедолаг, которые, как четыре кошки из детской задачи в стихах, должны шить здесь семь рубашек.