Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 8 – Маурицио де Джованни

Теперь надо было ждать, пока комиссар Луиджи-Альфредо Ричарди, так его зовут, найдет способ познакомиться с ее отцом и попросит у него разрешения приходить к ней в гости. Может быть, на это понадобится время, но это обязательно случится. Иначе почему он каждый вечер, ровно с девяти часов до половины десятого, стоит у окна и смотрит, как она вышивает? Это лишь вопрос времени.

Энрика Коломбо была по натуре спокойной и решительной. И умела ждать.

***

Ливия Лукани, вдова Вецци, решила, что ждала достаточно долго. Поэтому она сейчас была в Риме, на вокзале, и дожидалась курьерского поезда, который шел в Неаполь. Она решила, что надолго поедет отдыхать в этот город. Разумеется, место отдыха было выбрано не случайно. И разумеется, выбор Ливии озадачил ее друзей и родных и стал любимой темой для сплетников в высших кругах столичного общества.

Ливия Вецци действительно была заметной фигурой в этом обществе. Она обращала на себя внимание своей внешностью: очень красивая, черноволосая, в движениях — кошачья грация, хрупкая фигура, лицо с правильными чертами украшено ямочкой на подбородке, улыбка — ослепительная. К тому же она была женой самого знаменитого итальянского тенора — Арнальдо Вецци, абсолютного гения, который десять лет подряд занимал первое место в светской хронике. Ливия и сама была раньше оперной певицей, у нее было прекрасное контральто, но замужество прервало ее отлично начинавшуюся артистическую карьеру. Ее муж имел много любовниц и в конце концов был убит четыре месяца назад в своей гримерной в неаполитанском театре Сан-Карло. У Ливии тоже были короткие романы, от которых ничего не оставалось в сердце, только ее одиночество становилось сильней. А когда была последний раз счастлива с мужем, она не могла даже вспомнить.

Когда Ливия овдовела, у нее появилось много поклонников. Кроме красоты их привлекало ее богатство и высокое положение в обществе: мало было женщин, у которых в числе подруг была дочь самого дуче, а с Ливией она дружила и никогда не забывала пригласить вдову знаменитого певца на свой прием. Однако Ливия, видимо, не была расположена к новой любви. Она была спокойна и весела, но держала всех на расстоянии. И говорила, что у нее на уме другое.

В зале ожидания двое мужчин попытались завязать с ней разговор. Останавливая их попытки подчеркнутым равнодушием, Ливия призналась себе, что ее слова были правдой. У нее на уме действительно было другое. И это «другое» — воспоминание о необыкновенных зеленых глазах, которые взглянули на нее в совершенно неподходящий момент — во время следствия по делу о смерти ее мужа.

На эти глаза не подействовало ее очарование, а она не привыкла к такому бесчувствию. И все же то, что заставило ее взять билет на поезд и снова отправиться в город ослепительного света и глубоких теней, не было простым капризом. Своим подругам, которым хотелось узнать, не кроется ли любовная история за этим, мрачным на первый взгляд, желанием отдохнуть именно там, где был убит муж, Ливия говорила, что возвращается туда для того, чтобы навсегда изгнать из своей души его призрак. На самом же деле она хотела понять, что означает беспокойство, которое она чувствовала во сне. А чтобы это понять, ей нужно было снова увидеть эти глаза.