Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 75 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Здесь всё произошло иначе.

Свет не потускнел. Он выключился.

Я не нашёл другого слова для этого. Одну минуту вокруг было светло, джунгли горели в закатных лучах, тени были длинными, но мягкими, и всё имело тот тёплый золотистый оттенок, который фотографы называют «золотым часом». А через минуту, буквально через шестьдесят секунд, стало темно.

Небо за это время прошло цветовую гамму, которая на Земле растянулась бы на час. Голубое стало фиолетовым, фиолетовое стало багровым, багровое стало чёрным. Тени не удлинялись, они просто прыгнули из длинных в бесконечные и слились с темнотой. Солнце не село, оно нырнуло, как камень в воду, и сверху за ним сомкнулась чернота.

Через пять минут после того, как Ева сказала «увидишь», вокруг было хоть глаз выколи.

— Охренеть, — сказал я. — Будто рубильник дёрнули.

— Атмосфера Терра-Прайм плотнее земной, — пояснилаЕва. — Больше кислорода, больше взвешенных частиц, толще озоновый слой. Солнечный свет преломляется иначе. Сумерек здесь практически нет. День заканчивается, и через несколько минут наступает полная ночь.

— Могла бы предупредить заранее.

— Я предупредила. Ты сказал «успеваем».

Я включил фары. Вернее, фару. Левая работала, выбрасывая перед машиной конус мутного жёлтого света, который выхватывал из темноты кусок разбитой грунтовки и стену зелени по сторонам. Правая была разбита при ударе, от неё остался только пустой глазок с торчащими проводами.

Одноглазый пикап ковылял по ночным джунглям, освещая дорогу наполовину. Левая сторона была видна метров на двадцать вперёд, правая тонула в абсолютной черноте.

И в этой черноте начало происходить кое-что интересное.

Сначала загорелись грибы. На стволах деревьев, по обеим сторонам просеки, вспыхнули пятна холодного синего свечения. Крупные, размером с тарелку, расположенные кучками по три-четыре штуки, они светились ровным, немигающим светом, который придавал стволам вид фантастических колонн в каком-то подземном храме. Свечение было тусклым, но в полной темноте казалось ярким, почти электрическим.

Потом появились светлячки. Только «светлячки» было слишком нежным словом для того, что я увидел. «Светлища»! Из подлеска поднимались зелёные огоньки размером с кулак взрослого мужчины, мерцающие и пульсирующие в медленном ритме.

Так и хотелось крикнуть: «Вызывайте экзорциста!».

Они двигались плавно, хаотично, на разной высоте, от земли до крон, и их становилось всё больше, пока джунгли по обеим сторонам просеки не превратились в светящийся зелёно-синий коридор, похожий на декорацию к фильму, в котором бюджет на спецэффекты был больше, чем на сценарий.

Красиво. Зловеще. И совершенно непригодно для ориентации на дороге.

Я сбросил скорость. Видимость была паршивой даже с фарой, а без неё стала бы нулевой. Дорога, и без того разбитая, в темноте превратилась в полосу препятствий. Колеи, камни, корни деревьев, переползающие через грунтовку, и ямы, заполненные водой, которые в свете фары казались просто лужами, а на деле оказывались провалами по колено.

Машину трясло. Одной рукой держать руль на ухабах было мучением. Каждый удар подвески отзывался рывком в запястье, руль вырывался, пикап швыряло изстороны в сторону, и мне приходилось бороться с ним, перехватывая обод и доворачивая, перехватывая и доворачивая.