Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 78 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Они подошли быстро. Двое. Тяжёлые ботинки чавкали по раскисшей земле, луч нашлемного фонаря ударил мне в лицо. Я зажмурился, но успел увидеть главное. Армейская экипировка, усиленные нагрудные пластины, короткоствольные автоматы на трёхточечных ремнях. Не экзоскелеты, но близко. Серьёзные ребята.

Удар пришёлся под колено. Левое. Жёсткий, точный, поставленный. Нога подломилась, и я ткнулся лицом в грязь. Рот, нос, глаза залило мгновенно. Колено вдавилось мне между лопаток, тяжёлое, в полцентнера снаряжения, и прижало к земле так, что из лёгких выдавило весь воздух. Левую руку перехватили, завернули за спину, запястье выкрутили до хруста. Наручник защёлкнулся на кости, холодный, знакомый.

Профессионально. Быстро, грамотно, без лишних слов. Я оценил как специалист.

— Кучер, ты в порядке? — голос Евы звучал глухо, будто из-под воды.

— Ну, если не считать того, что я лежу мордой в грязи, с вывернутой рукой и коленом на позвоночнике, то в полном, — мысленно отозвался я.

В кабине зашипело. Громко, с яростью, с тем самым дребезжащим обертоном, от которого у людей срабатывает древний инстинкт убраться подальше. Шнурок.

— Там тварь! Контакт! — увидел его один из бойцов.

Колено на моей спине дёрнулось, давление ослабло на секунду. Я услышал, как щёлкнул предохранитель. Потом второй.

Неопасных динозавров уничтожать было нельзя. Но поди докажи, что он на тебя не кинулся. Тут все свои — они подтвердят.

Так что пришлось импровизировать.

— Не стрелять! — заорал я в грязь, отплёвываясь от земли. — Это образец! Живой образец для лаборатории! Он денег стоит!

Тишина. Короткая, в три удара сердца.

— Какой ещё образец? — спросил тот, что держал ногу на моей спине.

— Троодон. Детёныш. Ручной. Стоит, как ваша годовая зарплата, если сдать яйцеголовым целым, — объяснил я.

Магическое слово «стоит» подействовало лучше любого приказа. Стволы не опустились, но пальцы отошли со спусковыхкрючков.

На Терра-Прайм все знали арифметику. Штраф за уничтожение научного образца мог обнулить контрактный бонус. А контрактный бонус был одной из причин, по которой люди торчали на этой планете.

Один из солдат побежал к будке КПП, широко загребая ногами по грязи. Вернулся через минуту с длинным шестом, на конце которого болталась проволочная петля. Стандартная удавка для отлова мелкой фауны. Гуманное средство. На бумаге.

Солдат полез в кабину. Шнурок заверещал. Высокий, пронзительный визг, от которого заныли даже мои синтетические зубы. Послышалась возня, стук, ругань. Потом визг перешёл в утробное рычание. Потом в хрип.

Его вытащили. Петля затянулась на тонкой шее, и Шнурок повис на шесте, как упирающийся щенок на поводке. Лапы скребли воздух, зубы клацали, хвост бил из стороны в сторону. Маленький, яростный и совершенно бесполезный в своей ярости.

Его повели в одну сторону. Меня потащили в другую. Я успел повернуть голову и увидеть, как он бьётся в петле, как его уносят в темноту за бетонными блоками, и что-то такое сжалось у меня в груди, чего я не ожидал. Он ведь мог убежать. Мог выскочить в правую дверь и раствориться в джунглях, откуда пришёл. Но не побежал.

Дурак, блин.

Меня поставили на колени перед КПП. Грязь хлюпнула, просачиваясь сквозь ткань штанов, холодная, с примесью глины и машинного масла по ощущениям. Два ствола смотрели мне в затылок, я чувствовал их, как два холодных пальца на коже, даже не видя.