Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра Инкогнита, страница 73 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

— Мясо сгниёт, зубы и когти останутся, — сказал я. — Это деньги. А деньги мне нужны. Будет время, наведаемся.

— Я бы ещё добавила шкуру, — Ева помедлила. — Шкура ютараптора в хорошем состоянии стоит от пяти до двенадцати тысяч кредитов, в зависимости от качества и площади. Правда, снять её с туши нужно в ближайшие часов шесть, потом начнётся ферментация и материал потеряет товарный вид.

— Шесть часов, — я посмотрел на закатное солнце, которое уже касалось верхушек деревьев. — Точно не успеем.

Вылез из кабины. Подошёл к дереву, отвязал буксировочный трос. Одной рукой смотать шестиметровый нейлоновый трос оказалось ещё одним из тех занятий, которые заставляют по-новому оценить наличие двух рук у здорового человека.

Я наматывал его на согнутый локоть левой руки, зажимая конец зубами, и получалась кривая, рыхлая бухта, которая больше напоминала гнездо пьяного аиста. Забросил её в кузов и вернулся к раптору. Снял лебедку теперь с него.

Кинул туда же в кузов и подошел к капоту.

Расширительный бачок был полупустой. За времястрельбы и возни с тушей вода наполовину ушла через дырявый радиатор и частично испарилась с горячего блока. Под машиной натекла внушительная лужа, в которой отражалось закатное небо.

Я взял канистру из кабины. Осторожно отвернул крышку бачка, придерживая её через тряпку, потому что металл был раскалён. Из горловины ударил столб горячего пара, я отдёрнул руку и подождал, пока давление выровняется. Потом начал лить воду.

Она зашипела, попав на горячий металл, и облако пара окутало моторный отсек. Запах ржавчины, нагретого антифриза и кипящей воды смешался в тяжёлый удушливый коктейль. Я заливал медленно, тонкой струйкой, чтобы не создавать термический шок.

Лишь бы блок не треснул. Хотя нет, это чугунина, китайская, грубая, должна выдержать. Китайцы, при всех их грехах, умели делать вещи, которые переживают любое обращение.

Бачок наполнился до метки. Вода тут же начала уходить, капая из-под радиатора. Часы тикали. Каждая минута стоянки стоила мне пол-литра. Утрирую, но все же.

Я попытался захлопнуть капот. Опустил его, надавил, замок щёлкнул и тут же отскочил обратно. Механизм деформировался при ударе, язычок не цеплялся за скобу. Капот подпрыгнул и замер в полуоткрытом положении, покачиваясь на сломанном упоре.

Теперь ты решил не закрываться. Ну отлично.

Если ехать так, на первой же кочке он откинется вверх, закроет обзор и, вполне вероятно, разобьёт лобовое стекло. Приятная перспектива.

Кусок проволоки. Опять проволоки. Я уже начинал подозревать, что на Терра-Прайм проволока была самым ценным лутом. Ценнее мне еще ничего не попадалось. От желез рапторов толку никакого. Только воняют в рюкзаке.

Достал остатки мотка из кармана разгрузки. Проволоки оставалось метра полтора, может, два. Я продел один конец через щель в решётке радиатора, вывел наверх, перекинул через край капота и затянул за выступ на передней кромке. Скрутил концы пальцами левой руки, обмотал для надёжности, загнул острые кончики, чтобы не торчали.

Капот сидел. Не идеально, с щелью в два пальца, из которой поднимался горячий воздух, но сидел. На ходу не откроется. По крайней мере, не должен.

Я выпрямился и посмотрел на свою работу.

Пикап со смятым передком, привязанным проволокой капотом, забрызганным кровью кузовом и пулемётом на вертлюге выглядел как экспонатиз музея постапокалиптического искусства. В кабине на пассажирском сиденье, между канистрами с водой, сидел пятнадцатикилограммовый троодон и смотрел на меня через потрескавшееся лобовое стекло.