Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 37 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

— Подожди, — сказал я. — Заберу кое-что.

Внутри было пусто. Утренний подъём разогнал обитателей по рабочим точкам, и только дежурный дремал за столом у входа, уронив голову на скрещённые руки.

Я прошёл к своей койке. Под нижним ярусом, у стены, лежал рюкзак, затянутый узлом, тот самый, в котором я тащил добычу с самого начала, с первого дня на Терра-Прайм. Мусор для одних, сырьё для других, товар для третьих. Всё, что я собрал, пока выживал в джунглях, дрался с мародёрами и ковырялся в обломках чужой техники.

Я подхватил рюкзак левой рукой. Ткань натянулась, содержимое лязгнуло и звякнуло, как мешок с гаечными ключами. Килограммов двадцать, прикинул я, покачав его на весу. Может, двадцать пять, если считать батареи, которые на ощупь казались мёртвыми, но содержали в себе редкоземельные элементы, за которые на любой базе давали неплохие деньги.

Закинул рюкзак на плечо и вернулся к Фиду.

— Барахло? — спросил он, глянув на рюкзак.

— Инвестиционный портфель, — ответил я.

Дальше шли молча. Через хозяйственный двор, мимо навесов с техникой, укрытой брезентом, мимо ряда цистерн, пахнувших соляркой и чем-то ещё, кислым, химическим, чего я не опознал. К складам ГСМ вела грунтовая дорожка, утоптанная колёсами тележек и ботинками тех, кто ходил сюда по делам, которые в накладных не отражались.

Каптёрка интенданта располагалась в пристройке к основному складу, в тесном помещении, которое, судя по запаху, когда-то использовалось для хранения химикатов, а теперь служило одновременно офисом, складом, комнатой переговоров и, если верить смятому одеялу на ящике в углу, спальней.

Зуб сидел за столом, заваленным бумагами, жестяными банками и коробками с маркировкой,которая не совпадала с содержимым. Я узнал его сразу. Тот самый прапорщик, который заселял меня в казарму, выдавая постельное бельё с таким выражением лица, будто каждая простыня отрывалась от его личного бюджета. Невысокий, кряжистый, с вечным прищуром хозяйственника, который знает цену каждому болту на складе и имеет с каждого свой процент.

В зубах у него дымилась самокрутка, свёрнутая из чего-то, что пахло не табаком, а скорее горелым сеном с примесью болотной тины. Дым висел в тесном помещении слоями, неподвижный в безветренном воздухе, и полный сенсорный диапазон «Генезиса» разложил эту вонь на составляющие с мучительной подробностью: ферменты местной флоры, спирт, окисленный металл и что-то остро-горькое, от чего защипало в носу.

— Здорово, Зуб, — сказал Фид от двери. Он не вошёл, а остался стоять у косяка, привалившись плечом, с видом человека, который в этой каптёрке бывал часто и знал, что внутри места хватает ровно на двоих, если второй не «Трактор». — Привёл человека. Свой. Надо хабар принять.

Зуб поднял глаза. Посмотрел на Фида, на меня, на рюкзак у меня на плече, на Шнурка, который сунул нос в дверной проём и немедленно чихнул от дыма, мотнув головой с оскорблённым видом. Прапорщик затянулся, выпустил дым через ноздри и кивнул, лениво, с тем видом, который у торговцев означает: «Показывай, но не рассчитывай на многое».

Я шагнул внутрь. Каптёрка была тесной даже для нормального аватара, а для «Трактора» она была примерно как шкаф-купе для медведя. Мой плечевой сустав задел полку, банка с чем-то металлическим съехала к краю, и я поймал её в последний момент, прежде чем она рухнула на пол.