Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 35 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Я развернулся от раздачи с двумя подносами в руках и осмотрел зал. Народу много, свободных мест мало, и большинство из них были свободны по причине, которую я определил бы как «зона отчуждения»: мокрая лавка, лужа под столом, сломанная ножка. Стандартный быт казарменной столовой, где мебель изнашивается быстрее, чем её чинят.

В дальнем углу, за столом у стены, сидел Гризли.

Его было трудно не заметить. Штурмовой аватар возвышался над соседями, как башня над застройкой, и даже в сидячем положении его плечи в дорогой тактической разгрузке были шире, чем у стоящих рядом «Спринтов». Он ел неторопливо, основательно, с тем спокойным аппетитом человека, который давно примирился с качеством местной кухни и компенсировал его количеством.

Рядом с ним, на той же лавке, сидел парень, которого я раньше не видел. Молодой, подвижный, в лёгком развед-авике, который смотрелся рядом с Гризли, как гоночный мотоцикл рядом с карьерным самосвалом.

То что он разведчик, я определил по силуэту. Узкие плечи, длинные конечности, минимум навесного оборудования. Аватар, построенный для скорости, а не для лобового столкновения. На предплечье татуировка, семёрка в круге, нанесённая грубо, явно не в салоне, а полевой иглой с тушью из подручных средств. Волосы коротко стрижены, лицо острое, подвижное, с быстрыми глазами, которые успевали сканировать помещение, не прекращая жевать.

Я подошёл. Поставил подносы на стол, один перед собой, второй опустил на пол для Шнурка. Троодон тут же нырнул под стол и принялся за завтрак с энтузиазмом, который вчерашний ужин не уменьшил ни на грамм.

Гризли поднял глаза от тарелки. Кивнул, коротко, по-деловому. Глаза скользнули по мне оценивающе,отметив, вероятно, что я выгляжу чуть свежее, чем вчера.

— Садись, — сказал он. — Знакомься. Мой старпом. Федя, позывной Фид. Толковый парень, хоть и горячий.

Фид оторвался от тарелки и посмотрел на меня. Взгляд был быстрый, цепкий, из тех, которые за секунду считывают комплектацию, состояние снаряжения и степень угрозы, как сканер считывает штрихкод. Потом глаза сместились ниже, под стол, где Шнурок чавкал с энтузиазмом, от которого подрагивал поднос и подпрыгивали комки каши. Губы Фида дёрнулись.

— Слышал про тебя, — сказал он. Голос молодой, с хрипотцой, в которой угадывались то ли сигареты, то ли привычка отдавать команды на ветру. — Дед отбитый, говорят. Полковника скрутил, зверей из печки вытащил, с динозавром ходит, как с собакой. Хорошо, что ты с нами. Там будет жарко.

Дед отбитый. Второй раз за сутки. Формулировка прижилась. Надо бы нанести на броню, вместо тактического позывника.

Я сел на лавку, и она скрипнула подо мной с тем обречённым стоном, который издаёт мебель, понимающая, что была рассчитана совсем на другие нагрузки. Посмотрел на Фида. Молодой, быстрый, уверенный. Из тех, кто считает, что скорость решает всё, пока не встречает проблему, которую скоростью не решить.

Семёрка на предплечье говорила о том, что он из Группы Семь. Те самые разведчики, которые живут дольше месяца. Значит, не просто быстрый, а быстрый и умный, а это уже другой разговор.

Почему он здесь, а не с ними? В лоб такие вопросы не задают. Но подождем.

— Жду с нетерпением, — ответил я ровно.

Фид ухмыльнулся. Ухмылка была быстрая, острая, мелькнула и пропала, как вспышка фонарика. Он вернулся к тарелке и продолжил есть с той прикладной скоростью, с которой едят люди, привыкшие к тому, что завтрак может быть прерван сиреной, взрывом или командой «к бою» в любую секунду.