Книга Эхо Ганимеда, страница 22 – Руслан Самигуллин

– Маркус, – прервала молчание Коваленко, – что ты знаешь о протоколе «Красный»? Что именно произойдёт, если мы его активируем?

Холл шёл впереди, не оборачиваясь:

– Протокол «Красный» – это последний рубеж обороны. Система аварийной изоляции для случаев критического биологического, химического или технологического заражения. – Его голос был ровным, профессиональным, как у инструктора, читающего лекцию. – При активации станция автоматически делится на изолированные секции. Герметичные двери опускаются во всех основных коридорах. Вентиляционные каналы перекрываются титановыми затворами. Электропитание в заражённых секциях отключается, кроме минимального аварийного освещения.

– А жизнеобеспечение? – спросила Лина, хотя уже знала ответ.

– Отключаетсяполностью. Воздух перестаёт циркулировать. Температура начинает падать – до нуля за двенадцать часов, дальше стабилизируется около минус пяти. – Холл замолчал на мгновение.

– А как же мы и другие выжившие? – прошептала Коваленко.

– В первую очередь мы должны сделать всё, чтобы эта зараза не расползлась дальше станции, – холодно ответил Холл. – Протокол требует подтверждения от двух должностных лиц высшего ранга. – Начальника безопасности – это я. И командира станции – Джейкобса. Оба должны ввести свои коды в течение шестидесяти секунд друг от друга. Это сделано, чтобы предотвратить случайную активацию.

– А если Джейкобс… заражён? Или мёртв? – спросила Лина.

– Тогда есть аварийная процедура. Если командир недееспособен более двенадцати часов, его код может быть сгенерирован через биометрическую верификацию – отпечатки пальцев, сканирование сетчатки, голос. Но для этого нужен либо живой командир, либо… – он не договорил.

– Либо его труп, – закончила за него Лина. – С неповреждёнными биометрическими маркерами.

Молчание повисло в тоннеле.

– После активации протокола единственный путь эвакуации – через центральный пост, – добавил Холл. – Оттуда есть прямой доступ к капсулам.

– Капсулам? – переспросила Коваленко.

– Всплывающим спасательным капсулам, – пояснил Холл. – Шесть штук, рассчитаны на восемь человек каждая. Они хранятся в шлюзовых отсеках под центральным постом. При активации капсула герметизируется, отстреливается от станции и всплывает на поверхность.

Он остановился, повернулся к ним:

– Это не быстрый процесс. Два километра вертикального подъёма через океан, затем сквозь ледяную кору. У капсул есть бур – лазерный резак на носу, способный прожигать лёд. Весь путь занимает примерно сорок минут.

– А что, если использовать наш основной батискаф? – поинтересовалась Лина. – Он-то уж точно сможет без труда доставить нас на поверхность.

– Уже поздно, – мрачно отрезал Холл. – Главный ангар вместе со шлюзовым отсеком отсечён от остальной станции и переведён в красную зону. Доступ туда полностью перекрыт, мы физически не успеем туда добраться. Более того, после активации аварийного протокола шлюз автоматически перейдёт в режим полной блокировки, и открыть его вручную уже не получится.

– А что нас ждёт на поверхности? – не унималась Лина.

– Автоматическая посадочная платформа.Необитаемая. Просто площадка из армированного композита с навигационными маяками. – Холл продолжил идти. – Она предназначена для приёма грузовых кораблей.