Книга Кровь Дома Базаард, страница 276 – Дина Шинигамова

Не будет. Не теперь. Не после этого утра.

Су прислушался. В твердыне царила привычная суматоха: слышались звонкие голоса детенышей, строгие окрики старших, уставших от потасовок и беготни, топот детских ног и лап, заливистый смех и тонкое тявканье. Где-то что-то бумкнуло, послышался звон разбитого стекла и громкий рев кого-то из младших.

Раньше Су улыбался, видя такие ситуации: щенки псовых росли и взрослели рядом, вместе, полные жизни и радости, завязывая дружбу, которую порой проносили сквозь годы. Сейчас он пустым взглядом проследил за волчонком, в истинном облике вылетевшим из одной из гостиных комнат и скрывшимся в районе лестницы. Следом за ним, ворча под нос, проковыляла старая волчица, сначала попытавшаяся догнать отпрыска на двух ногах, но затем переступив на четыре. Мех ее был так испещрен сединой, что казался почти бесцветным.

Су поднял глаза вверх, к огромным белым аркам, рассекающим коридор на равных промежутках. Они всегда казались ему торжественными и величественными, но сейчас напомнили реберные кости, останки неведомого гиганта, сгинувшего в вечности.

Задумывался ли Су о смерти раньше? Вряд ли. Пожалуй, впервые эта мысль пришла ему в голову, когда волк понял, что Лиан придется участвовать в Игре и, следовательно, он можетее потерять. Затем было ранение Пип, вновь напомнившее о хрупкости их жизней, но все же это было другое.

Конечно, он слышал о убийствах в Игре – кажется, когда он был совсем маленьким, кто-то из оленей вывел вепря, – но это было так далеко, так не про него.

И вот теперь – Цуради.

Руки сжались в кулаки. Цуради, который бредил Игрой, считая дни до своего вступления. Цуради, который мог среди ночи рассказать, сколько лет каждому клановому союзу и раздору, который знал поименно не только первую, но и вторую десятку сильнейших игроков и количество их побед.

Су двинулся к лестнице, намереваясь подняться к себе и скрыться от обоих миров, пока голова не перестанет идти кругом. Протянув руку в сторону, он по привычке вел кончиками пальцев по темно-голубым обоям, но не чувствовал их шершавой текстуры: подхватывая носилки, Су случайно смял цветок сиолы, скатившийся с тела мертвого тигра, и темно-синий сок попал на пальцы, лишая их чувствительности.

Он был единственным псовым на прощании. Негласная вражда между кланами, не закрепленная официально и не делающая их врагами, не отступила даже в горький час утраты. Даже Пип не пришла – она была слишком заметной фигурой в клане, чтобы ее слова и поступки не подвергались трактовке.

Словно в тумане, он поднялся к жилым этажам, свернул в коридор – и чуть не споткнулся, когда его таэбу окатило ледяной волной. Через мгновение до слуха Су донесся резкий голос матери, слышимый из-за неплотно закрытой двери, – Лим Монтро вернулась домой и отчитывала мужа.

– …отпустить! Ты хотя бы понимаешь, как это выглядело?! – Она замолчала на долю секунды, набирая воздуха, и тут же продолжила: – Мой старший сын! Пока я в Ннууриноо!

Ответа отца Су не расслышал, тот прошелестел что-то, робко пытаясь даже не возразить жене, а как-то оправдать свое бездействие.

Су поморщился: юридически он, являясь кровным родственником Владыки, в иерархии клана стоял выше собственного родителя, а значит, тот при всем желании не мог ему ничего запретить, однако, прояви Нол твердость, Су бы послушался его просто из уважения. К сожалению, твердость и уважение в этой семье принадлежали лишь линии Тобу.