Онлайн книга «Кровь Дома Базаард»
|
Каро показалось, что пол под его ногами качается, а сам он глохнет. Вот! Вот оно! «Приглашения приходили неожиданно долго». И почему ша-Базаард позвал заниматься с Лиан не кого-то из светских дам, а ничем не примечательную Икайю – шеру безупречных манер, но в обществе не вращающуюся и неспособную создать протекцию своей воспитаннице? «Потому что искал повода увидеться, – подсказал тоненький голосок в голове. – И ее преданность – это преданность Базаардам или Тиору?» Как ни пытался Каро скрыть эмоции, часть их, видимо, все же отразилась в таэбу или на лице, потому что Икайя, отложив веер на стол, чуть подалась вперед, внимательно на него смотря. – Почему ты спрашиваешь? Раньше тебя это совершенно не интересовало. – Потому что раньше я не знал!.. – Каро выпалил ответ быстрее, чем подумал, и едва успел прикусить язык. Воздух в комнате будто стал более густым и горячим, с усилием проникая в легкие, – Икайя поднялась из-за стола и сделала несколько медленных шагов к Каро. – Не знал чего? Она стояла так близко, что Каро захотелось отшатнуться или хотя бы зажмуриться. Давление ее таэбу нарастало, взгляд впился в его лицо, черты будто заострились. Каро смотрел на Икайю во все глаза – на ту, кого знал всю жизнь и долгие годы считал своей единственной родственной душой и защитницей, – пытаясь увидеть ее без пелены детского обожания. Черные с легкой проседью волосы, от висков и лба по шелку прядей вьется несколько тонких косичек, уходящих в высокий тяжелый узел; строгое черное платье без единой лишней складки от жесткого воротника к лифу расшито волной гранатов… Гранаты. Где-то между красным… и фиолетовым. Возможно, Икайя хотела носить совсем другие цвета? – Что у тебя роман с Тиором Базаардом! Каро покачнулся, когда ментальная пощечина накрыла его таэбу оглушающим холодом. – Что ты сказал? – очень спокойно спросила Икайя, все так же держа руки сложенными у груди и не шелохнувшись ни на миллиметр. – Повтори. Каро показалось, что все его сознание, все нутро замерзло, покрылось иголками льда, с каждым звуком ее слов становящимся все толще и крепче. Такой он никогда ее не видел – нет, видел один раз, когда влетел в кабинет в истинном облике и забился под стол. Тогда, приведя внука в чувство, Икайя увидела надорванный рукав сюртука и кровоподтекна детском запястье – следы ярости его отца, Путро. Но тогда ее оглушающий гнев был направлен не на него, а сейчас Каро почти задыхался от ярости матриарха. – Я слышал, – он рефлекторно хватанул ртом воздуха, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и успокоить начинающую кружиться голову, – что у тебя был роман с Владыкой и что… – он сглотнул и, прикрыв глаза, бросился в омут с головой, – и что Путро – его сын. Ледяной шторм на мгновение сменился огненным шквалом – и вдруг отступил, так резко, что Каро подавился хлынувшим в легкие воздухом. Икайя потрясенно смотрела на внука – кажется, он впервые видел ее такой, действительно растерянной, ошарашенной и, что было намного хуже даже всепоглощающего гнева, глубоко раненной. – И ты поверил?.. Каро шагнул вперед, почти видя узкое лезвие боли, вонзившееся в ее сознание, но Икайя в тот же момент сделала шаг назад. – Я… – Он вскинул руки, силясь объяснить, как гладко сошлись все доводы в его испуганном, воспаленном подозрением мозгу, как разумно звучали все аргументы, как складывались детали, теперь кажущиеся глупыми и притянутыми. |